Книга Ассасин 1: миссия в Сараево, страница 143 – Алим Тыналин

Елена. Ее лицо всплыло перед глазами. Как она смотрела на меня в полумраке своей комнаты, как прикусывала губу, сдерживая стон, как прижималась ко мне потом, устало, доверчиво…

Это было ошибкой. Я знал это. Привязанность это слабость. Чувства это уязвимость.

В Аламуте за такое убивали. Ассасин, влюбившийся в свою цель или в того, кого использует для операции, это мертвый ассасин.

Но внутри меня что-то протестовало. Елена не цель. Не просто инструмент. Она живой человек, страдающий, одинокий, ищущий тепла в этом холодном мире заговоров и предательств.

И я дал ей это тепло. Хотя не должен был.

Я лег на кровать, не раздеваясь, сложил руки на груди. Смотрел в темный потолок. У меня мало времени. Надо действовать. Использовать то что есть.

Хорошо если это разведка. Урбах высунул голову из норы. Теперь я могу схватить его за шею и вытащить полностью на свет божий. Хотя если он такой умный, то уже предусмотрел это. Предусмотрел и что придумал в ответ?

И что там Чирич и Танкович? Эти уже роют землю готовя большую акцию. Ту что я должен предотвратить.

У меня чертовски мало времени. Шахматы на двух досках. В них уже играют. Я прибыл когда игра в самом разгаре. Успею ли я пробиться на доску и стать ферзем? Защитить короля?

В прошлой жизни у меня это неплохо получалось. Я улыбнулся. Есть проверенный способ. Если ты не видишь что творится на дне пруда, взбаламуть воду. Тогда рыбы всплывут на поверхность и их можно поймать. Да, я так и сделаю.

Я закрыл глаза, заставляя себя расслабиться.

Но перед сном, в эти последние минуты перед тем, как сознание растворится в темноте, я позволил себе вспомнить тепло тела Елены рядом, ее тихий смех, запах жасмина в ее волосах.

Я провалился в сон, и мне снились узкие улочки Аламута, где в тени скал скрывались убийцы с кинжалами, и широкие бульвары Белграда, где в сером костюме за мной следил человек без лица.