Книга Ассасин 1: миссия в Сараево, страница 133 – Алим Тыналин

Я различил корешки на французском, немецком, сербском, русском. Небольшой письменный стол с чернильницей и стопкой бумаг. Два стула. Старый шкаф из потемневшего дуба. В углу умывальник с фарфоровым кувшином и тазом.

На стенах несколько фотографий в простых рамках. На одной молодая пара, Елена и мужчина лет тридцати, оба в свадебных нарядах, смотрят в камеру с серьезными лицами. Стефан. На другой тот же мужчина один, в адвокатской мантии, с печальными темными глазами.

Никаких дорогих вещей. Никаких украшений. Все строго функционально, как у человека, который просто живет, но не наслаждается жизнью. Квартира вдовы, которая хранит память о прошлом, но не строит будущего.

Я закрыл дверь за собой, услышал, как щелкнул замок. Автоматически отметил, что это простой замок, легко вскрывается. Окна старые, деревянные рамы. Можно открыть бесшумно. Расстояние до земли пять аршинов, можно прыгнуть.

Пути отхода есть. Это успокаивало.

Но больше всего настораживала сама ситуация. Женщина, которая флиртовала в кафане, проверяя меня, теперь привела в свой дом.

Зачем? Действительно хочет поговорить? Или это ловушка?

Я прислушался. За стеной тишина. Никаких посторонних шагов на лестнице.

Во дворе внизу голоса, смех, кто-то играл на гармошке. Обычные вечерние звуки. Никаких признаков засады.

Но настороженность не уходила. В Аламуте учили, что самые опасные ловушки выглядят безопасно.

— Садитесь, — Елена указала на один из стульев у стола, сама опустилась на другой. — Хотите кофе? Или что покрепче?

— Кофе, — ответил я, присаживаясь, но держа спину прямо, готовый в любой момент подняться.

Она встала, прошла к маленькой печке в углу, достала медную турку. Движения привычные, отработанные. Насыпала кофе, налила воды из кувшина, поставила на горелку.

Я наблюдал за ней, продолжая сканировать комнату. Что-то здесь не так. Слишком чисто. Слишком аккуратно. Как будто она готовилась к гостям. Или…

Мой взгляд зацепился за край одеяла на кровати. Оно лежало идеально ровно, но в углу торчал краешек подушки. Недавно постель заправляли, но поспешно.

Окна. Занавески задернуты, но одна отодвинута чуть-чуть, будто кто-то недавно смотрел на улицу.

Она ждала меня? Или ждала кого-то другого?

— Вы очень осторожный человек, Александр, — сказала Елена, не оборачиваясь, помешивая кофе в турке. — Сидите на краешке стула, спина прямая, глаза следят за каждым моим движением. Как будто ожидаете нападения.

Я не ответил. Она была права.

— Можете расслабиться, — продолжала она, и в голосе прозвучала усталость. — Здесь нет ловушки. Никто не придет. Это просто моя квартира, где живет вдова-переводчица, которая устала от игр.

Она повернулась, и в свете лампы я увидел ее лицо. Усталое. Настоящее. Без той маски флирта, которую она носила в кафане.

— Я привела вас сюда, потому что устала притворяться, — сказала она тихо. — Устала изображать femme fatale, которой никогда не была. Устала проверять людей, пытаясь понять, друзья они или враги. — Она села обратно, облокотилась на стол. — А вы, Александр Дмитриевич, единственный человек за последнее время, который увидел сквозь эту игру. И это… Это было облегчением.

Я смотрел на нее, пытаясь понять, правда это или еще один слой обмана? Женщина может играть усталость так же хорошо, как и соблазн.