Книга Миссия в Сараево, страница 95 – Алим Тыналин

На улице тихо. Две пожилые дамы прогуливались под зонтиками от солнца, обсуждая что-то тихими голосами. Садовник поливал клумбу перед одним из домов, вода блестела в лучах вечернего солнца. Где-то играли дети, слышался их смех.

Я шел медленно, не торопясь. Руки в карманах пиджака. Обычный господин, возвращающийся домой после работы.

Дом Димича стоял в середине квартала, по правой стороне улицы. Номер семнадцать, двухэтажный особняк с балконом на втором этаже. Штукатурка светло-персикового цвета, крыша красная черепица. Кованая ограда, выкрашенная в черный цвет, высотой по грудь. За оградой сад, ухоженный газон, розовые кусты вдоль дорожки.

Я прошел мимо, не останавливаясь, не замедляя шага. Только краем глаза отметил детали. Ворота закрыты, но не заперты на замок, видно защелку изнутри. Калитка для пешеходов рядом с воротами, тоже на защелке. Окна на первом этаже, два больших, с резными наличниками, занавески светлые, кружевные. Одно окно открыто, створки распахнуты, там гостиная или столовая.

Второй этаж, три окна. Среднее с балконом, балконная дверь закрыта. Левое окно, занавески плотные, темные. Правое тоже закрыто, но занавески светлее.

Дошел до конца квартала, свернул за угол. Там маленькая площадь с фонтаном в центре и скамейками вокруг. Несколько лип давали тень. Я сел на скамейку, откуда виден дом Димича через улицу и деревья.

Достал из кармана сложенную газету, «Политика», купленную утром. Развернул, сделал вид, что читаю. На самом деле смотрел поверх газеты на дом.

Время шло медленно. Солнце опустилось за крыши домов, тени становились длиннее. Фонари разгорались ярче.

В доме Димича зажегся свет в окне на первом этаже, правом, там, где кружевные занавески. Гостиная.

Через несколько минут в окне слева, тоже на первом этаже. Наверное, столовая, За занавесками двигались силуэты. Кто-то ходил по комнате, расставлял что-то на столе.

Прошло еще полчаса. Стемнело окончательно. В окне гостиной появилась фигура, мужчина, крупный, широкие плечи. Димич. Он стоял у окна, держал в руке бокал, пил. Потом повернулся, сказал что-то кому-то в комнате. Прошел к дивану, сел.

Еще одна фигура, женщина, в длинном платье, волосы убраны. Жена. Она подошла к Димичу, они о чем-то говорили. Потом оба вышли из комнаты, свет в гостиной погас.

Зажегся свет в столовой. Ужин.

Я перевернул страницу газеты, продолжая наблюдать.

Около девяти вечера свет в столовой погас. Зажегся на втором этаже, среднее окно, с балконом. Кабинет Димича, скорее всего. Через занавески видно, как кто-то двигался внутри, потом сел за стол. Силуэт мужчины, склонившегося над бумагами.

Димич работал. Или читал. Свет горел долго, почти до одиннадцати.

Потом погас. Зажегся в окне слева на втором этаже, там, где плотные, темные занавески. Спальня.

Я сложил газету, положил на колени. Смотрел на окно спальни. Свет горел минут десять, потом погас. Остался только слабый свет в окне справа, коридор, наверное. Ночник.

Одиннадцать часов вечера. Семья легла спать.

Я встал со скамейки, размял затекшие ноги. Прошелся вдоль площади, потом вернулся, обошел квартал с другой стороны. Подошел к дому Димича с тыльной стороны, со стороны соседних домов.

Задний двор отделен от улицы высоким забором, из досок, выкрашенных в темно-коричневый цвет. Высота около двух саженей. Сверху ни битого стекла, ни гвоздей, просто ровные доски. Между некоторыми досками щели, достаточно широкие, чтобы заглянуть внутрь.