Книга Миссия в Сараево, страница 20 – Алим Тыналин

Я встал со скамейки, пошел за ним на расстоянии. Он скрылся за калиткой тюрьмы. Я обошел здание вокруг, проверяя. Боковой переулок темный, фонарей там нет. Хорошо.

Вернулся к площади, сел на скамейку снова. Ждал.

В половине двенадцатого калитка открылась, вышел тот самый жандарм. Конец его смены? Нет, слишком рано. Перерыв, наверное.

Он пошел не домой, а в сторону от центра. Я встал, пошел следом. Держался на расстоянии шагов пятьдесят, в тени домов. Он не оглядывался.

Прошли через весь город, минут двадцать пешком. Окраина города, бедный квартал. Дома низкие, кривые, штукатурка облупилась. Собака облаяла нас из-за забора. Где-то плакал ребенок.

Жандарм свернул в узкий проулок, вошел в дверь дешевого кабака. Вывеска над дверью «Kod Jovana», у Йована. Свет в окнах тусклый, слышны голоса внутри, грубые, пьяные.

Я подождал минуту, вошел следом.

Внутри кабак оказался маленький, прокуренный, низкий потолок, закопченный от масляных ламп. Четыре стола, все деревянные, потертые, в пятнах от пролитого вина. За стойкой хозяин, толстый мужик с всклокоченной бородой, вытирал кружки грязной тряпкой. Два посетителя у дальнего стола играли в карты, пили ракию.

Жандарм сидел за столом у окна, один. Снял фуражку, положил на стол. Волосы темные, короткие, влажные от пота. Лицо бледное, впалые щеки.

Я прошел к стойке, заказал ракию. Хозяин налил в граненый стакан мутную жидкость с запахом сливы и спирта. Поставил на стойку, я заплатил, взял стакан, сел за столик рядом с жандармом. Не вплотную, один столик остался между нами.

Жандарм не обратил на меня внимания. Смотрел в окно, хотя там ничего не видно, только темнота и отражение лампы.

Хозяин подошел к нему.

— Что будешь, Милош?

— Налей как обычно, Йован.

— Деньги есть?

— Дам в следующий раз. Запиши в долг.

Хозяин вытер руки о фартук, покачал головой.

— Не могу, Милош. Ты и так должен тридцать крон. Больше не дам.

— Пожалуйста, Йован. Мне нужно. У меня был тяжелый день.

— Всем тяжело. Но я не благотворительное общество.

Милош опустил голову.

— Ты же знаешь, у меня жена болеет. Нужны лекарства. Лекарь говорит, воспаление легких. Без лекарств умрет.

— Жаль твою жену. Но я не могу помочь. Сам еле концы свожу.

Хозяин ушел за стойку. Милош сидел неподвижно, руки на столе, сжаты в кулаки.

Я отпил ракию. Обжигающая, невкусная, но крепкая. Поставил стакан, встал, подошел к столу Милоша. Он поднял глаза, посмотрел на меня. Взгляд пустой, безразличный.

— Можно присесть? — спросил я по-немецки.

Он кивнул. Я сел напротив.

— Слышал разговор, — сказал я. — Не хотел подслушивать, но слышал. Жена больна?

Милош молчал, смотрел на стол.

— Меня зовут Савич. Я торговец тканями. Недавно приехал в Сараево.

Он наконец посмотрел на меня. Глаза темные, усталые.

— Милош Йованович. Жандарм.

— Вижу по форме.

Пауза. Он снова отвел взгляд.

— Тяжело служить? — спросил я.

— Как у всех. Двадцать пять крон в месяц. Работа грязная. Начальство орет. Но это работа.

— Двадцать пять крон мало для семьи.

— Мало. Но других мест нет. Я из деревни. Без образования. Повезло, что взяли в жандармы.

Я достал кисет, предложил табак. Он покачал головой.

— Спасибо. У меня свои есть.

Достал из кармана дешевую махорку, скрутил цигарку, прикурил от лампы на столе. Дым едкий, неприятный.