Книга Миссия в Сараево, страница 17 – Алим Тыналин

Я вошел внутрь. Коридор длинный, пах сыростью и карболкой. У дежурного стола сидел жандарм, проверял документы посетителей.

Я подошел, достал паспорт и журналистское удостоверение.

— Добрый день. Александр Соколов, корреспондент «Нового времени». Хочу подать запрос на интервью с заключенным Неделько Чабриновичем для статьи о тюремной системе.

Жандарм посмотрел на документы, потом на меня. Взгляд недоверчивый.

— Подождите здесь.

Он встал, ушел в одну из дверей. Я остался стоять в коридоре. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

Наконец жандарм вернулся. С ним шел чиновник, худощавый австриец в темном костюме, с острым лицом и холодными глазами.

— Герр Соколов? — спросил он по-немецки. — Следуйте за мной.

Мы прошли по коридору, поднялись на второй этаж, вошли в кабинет. Просторный, строгий, портрет императора Франца Иосифа на стене.

Чиновник сел за стол, указал мне на стул напротив.

— Я обер-лейтнант Майер, заместитель начальника тюрьмы. Вы хотите интервью с политическим заключенным?

— Да. Для статьи о тюремной системе Боснии. Мои читатели в России интересуются…

— Невозможно, — перебил он холодно. — Политические заключенные, особенно подозреваемые в терроризме, не дают интервью. Это запрещено правилами.

— Я понимаю. Но я готов подать официальный запрос через…

— Через российское консульство? — Майер усмехнулся. — Можете подать. Рассмотрение займет три-четыре недели. Решение скорее всего будет отрицательным.

Я сидел молча. Ожидаемый результат.

Майер внимательно глядел на меня.

— Герр Соколов, вы приехали из Белграда сегодня утром. Поезд прибыл в два часа дня. Вы остановились в гостинице «Европа». — Он говорил медленно, с нажимом. — Мы знаем о вас.

Я мгновенно подобрался. Слежка. Они следили за мной с момента прибытия. Может быть, даже раньше, из Белграда.

— Я законопослушный журналист, — сказал я ровно. — Я прибыл сюда по заданию редакции.

— Возможно. Но Сараево не подходящее место для любопытных журналистов. Особенно сейчас.

Дверь кабинета открылась. Вошел офицер жандармерии, капитан, судя по погонам. Лицо суровое, седые виски, шрам на левой щеке.

— Капитан Браун хочет с вами поговорить, герр Соколов, — сказал Майер. — Несколько вопросов.

Ситуация перешла на новый уровень.

Капитан Браун сел за стол Майера. Майер отступил к стене. Я остался сидеть на стуле.

Браун открыл папку, полистал страницы. Потом посмотрел на меня.

— Александр Дмитриевич Соколов, двадцать три года, корреспондент «Нового времени». Прибыл в Белград две недели назад. Опубликовал статью о славянском единстве. — Он читал монотонно, без эмоций. — За это время встречался с несколькими лицами, интересными для нас.

Он знает. Знает о моих контактах в Белграде.

— Михаил Чирич. Владимир Перич. Елена Стоянович. — Он перечислял имена, глядя в папку. — Все они связаны с организацией «Млада Босна». Все они представляют интерес для австрийской контрразведки.

Он закрыл папку, посмотрел прямо мне в глаза.

— Зачем вам Неделько Чабринович?

— Профессиональный интерес. Резонансное дело. Читатели хотят знать.

— Или вас послали сербские заговорщики. Узнать, где его держат. Что он сказал на допросах. Можно ли его освободить.

— Я журналист, не агент.

— Возможно. — Браун встал. — Но советую вам покинуть Сараево на ближайшем поезде. Завтра утром есть рейс в Белград. Советую воспользоваться им.