Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 19 – Алим Тыналин

— Десять станций в семи городах. WJZ здесь, в Нью-Йорке, готова начать уже сегодня.

— Превосходно. Организуй встречу с их директором программ. Скажите, что у нас есть предложение о серии «образовательных передач».

— Какого характера?

— «Американская экономика в переломный момент». Эксперты объясняют простым людям, что происходит с их страной. — Я повернулся к окну. — И кто пытается ими манипулировать.

Через час мы ехали по Бродвею к зданию радиостанции WJZ.

Эдвард Клэп, директор программ WJZ, оказался нервным человеком лет сорока с вечно дергающимся левым глазом. Радиобизнес в 1931 году еще не приносил больших денег, и Клэп явно нуждался в дополнительном финансировании.

— Мистер Стерлинг, — сказал он, усаживая нас в своем тесном кабинете, — Мне рассказали о вашем предложении. Очень интересно, очень… эм, патриотично.

— Мистер Клэп, — ответил я, — радио — это будущее. Люди больше не хотят читать длинные статьи в газетах. Они хотят слышать живой голос, который объяснит им сложные вещи простым языком.

— Полностью согласен. Но понимаете, образовательные программы не очень популярны у наших слушателей. Они предпочитают музыку, развлечения…

— Именно поэтому мы готовы спонсировать передачи. — Я достал из портфеля чек. — Двадцать тысяч долларов за полгода еженедельных программ.

Глаз Клэпа перестал дергаться. Двадцать тысяч долларов для радиостанции — это годовой бюджет.

— Это очень щедро, мистер Стерлинг. А кто будет выступать экспертом?

— У нас есть несколько кандидатур. Губернатор Рузвельт согласился принять участие в первой передаче.

— Губернатор Рузвельт? — Клэп чуть не подавился кофе. — Франклин Д. Рузвельт?

— Именно он. Думаю, ваши слушатели будут заинтересованы услышать мнение одного из самых успешных губернаторов страны об экономических проблемах.

Клэп быстро считал в уме потенциальную аудиторию. Рузвельт на радио — это сенсация, которая привлечет тысячи новых слушателей.

— Когда мы можем начать?

— Завтра вечером, если возможно.

— Конечно возможно! — Клэп вскочил с кресла. — Я лично организую лучшую студию, подберу лучшее время в эфире!

Мы договорились созвониться позже. Я поехал в офис. Теперь осталось договориться с губернатором. Не думаю, что это сложно.

Но когда я позвонил Рузвельту после нашей встречи с Клэпом, и сказал про выступление, в трубке повисла долгая пауза.

— Билл, — наконец сказал губернатор, — я понимаю важность радио. Но выступление в прямом эфире… Это очень рискованно.

— В каком смысле рискованно?

— В политическом смысле. Если я скажу что-то не то, это мгновенно дойдет до тысяч слушателей. Нет никаких возможностей исправить или пояснить.

Я слышал в его голосе не страх, а осторожность опытного политика. Рузвельт был прав, радио в 1931 году было относительно новым средством массовой информации, и многие политики еще не научились им пользоваться.

— Франклин, — сказал я, — именно поэтому радио и эффективно. Люди услышат живой голос, а не отредактированный текст в газете. Они почувствуют искренность.

— А что, если они почувствуют неискренность?

— Тогда мы проиграем. — Я решил играть честно. — Но если мы вообще не попробуем, мы проиграем наверняка.

Еще одна пауза.

— Сколько времени у меня будет на подготовку?

— Два дня. Можете написать основные тезисы, но лучше говорить своими словами.