Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 16 – Алим Тыналин

Брисбен заинтересованно наклонился:

— Какую именно плату?

— От пяти до десяти тысяч за газету. В зависимости от тиража и влияния. — Я пролистал страницы. — «Youngstown Vindicator» в Огайо — восемь тысяч. «Milwaukee Journal"» в Висконсине — десять. «Cedar Rapids Gazette»" в Айове — пять.

Хелен Рид быстро считала в уме:

— Это больше двухсот тысяч долларов.

— Именно. Но взамен мы получаем контроль над информационным потоком в ключевых регионах. — Я закрыл записную книжку. — Представьте, что в один день тридцать газет публикуют материалы о связях сенатора Ритчи с банкирами. На следующий день, о том, как губернатор Рузвельт помогает простым людям.

Брисбен покачал головой:

— Это же покупка прессы.

— Артур, а что сейчас делают банкиры Моргана? — Я повернулся к нему. — Они размещают «рекламные контракты» в изданиях, которые пишут в их пользу. Они финансируют исследовательские институты, которые публикуют нужные отчеты. Они создают общественные организации, которые лоббируют их интересы.

— Но мы же журналисты, а не политики!

— Именно поэтому вы и должны бороться с покупкой прессы покупкой прессы, — усмехнулся я. — скажите, как еще можно донести правду до людей, если все крупные медиа контролируются теми, кому эта правда невыгодна?

Брисбен задумчиво потер подбородок:

— Мистер Стерлинг прав. Мы живем в мире, где информация — это товар. И если мы не покупаем этот товар, его покупают наши противники.

— Но есть же принципы журналистской этики! — возразила Хелен Рид.

— Миссис Рид, — сказал я мягко, — а какая этика в том, чтобы позволить банкирам купить президентские выборы? Какая этика в том, чтобы молчать, пока миллионы американцев голодают, а их правительство ничего не делает?

— Мистер Стерлинг, — вмешался Брисбен, — предположим, мы согласимся на сотрудничество. Как именно будет выглядеть наша работа?

— Очень просто. — Я встал и подошел к окну. — Вы публикуете правдивые материалы о финансировании политических кампаний. Я размещаю рекламу своих фондов. Никакой прямой связи, никаких письменных соглашений.

— А если нас уличат в сговоре?

— В каком сговоре? — Я обернулся. — В том, что «Herald Tribune» ищет правду, а благотворительные организации размещают рекламу? Это же нормальная деловая практика.

Брисбен усмехнулся:

— Мистер Стерлинг, а у вас есть конкретные материалы для публикации?

— Конечно. — Я вернулся к столу и достал еще одну папку. — Вот записи телефонных разговоров между представителями Альянса промышленной стабильности и организаторами кампании сенатора Ритчи. А вот протоколы закрытых собраний «Лиги защиты конституции». Совсем еще свежие.

Хелен Рид взяла одну из бумаг:

— Откуда у вас записи телефонных разговоров?

— У меня хорошие связи в телефонной компании. — Я пожал плечами.

— Это же подслушивание частных разговоров!

— Иногда частные дела становятся общественными проблемами. — Я посмотрел на нее серьезно. — И тогда общество имеет право знать правду.

Брисбен изучал документы:

— Эти материалы выглядят достоверно. Но нужна независимая проверка.

— Разумеется. Проверяйте сколько угодно. — Я снова сел. — Но помните: пока мы проверяем, наши противники действуют. Каждый день промедления, это еще один день, когда ложь опережает правду.