Книга Оракул с Уолл-стрит 7, страница 42 – Алим Тыналин

— Мистер Стерлинг, — Восворт снял шляпу и положил ее на стол рядом с моими документами. — Полагаю, день выдался непростой.

— Мистер Восворт, — ответил я, оставаясь стоять за столом. — В самом деле непростой. Прошу садиться, джентльмены.

Восворт занял кресло напротив моего стола, Форбс сел рядом с ним. Федеральный маршал остался стоять у двери, классический прием для создания атмосферы давления.

О’Мэлли и Маккарти вошли в кабинет и встали по бокам от моего стола. Их присутствие придавало мне некоторую уверенность, по крайней мере, я не остался совсем один.

— Полагаю, вы понимаете цель нашего визита, — начал Восворт, доставая из кармана золотые карманные часы и демонстративно проверяя время. — События сегодняшнего дня привели к некоторым неприятным последствиям для всех участников рынка.

— Неприятные последствия — это мягко сказано, — добавил Форбс, открывая портфель. — Merchants Farmers Bank находится на грани банкротства. Все активы заморожены, кредитные линии отозваны, европейские резервы недоступны.

Я молчал, внимательно изучая лица своих визитеров. Восворт выглядел спокойным и уверенным, человек, знающий, что держит все козыри в руках. Форбс проявлял легкое нетерпение, видимо, хотел быстрее закончить неприятную процедуру. Федеральный маршал стоял неподвижно, как статуя.

— Мистер Стерлинг, — Восворт наклонился вперед, — надеюсь, вы понимаете безнадежность ситуации. Continental Trust не питает к вам личной неприязни. Это просто бизнес. Но бизнес, который требует определенных… урегулирований.

— Какие именно урегулирования вы имеете в виду? — спросил я, садясь в кресло и стараясь выглядеть спокойным.

Форбс достал из портфеля толстую папку с документами и положил ее на стол передо мной:

— Официальное уведомление о начале процедуры банкротства. Федеральные власти признают Merchants Farmers Bank неплатежеспособным. Все активы переходят под контроль конкурсного управляющего.

— А кто именно будет конкурсным управляющим? — уточнил О’Мэлли.

— Это будет наш доверенный человек из Continental Trust, — ответил Форбс с едва заметной улыбкой. — Он имеет большой опыт реструктуризации проблемных финансовых институтов.

Ну да, они наверняка приготовили самый худший вариант. Безжалостного аудитора.

— Однако, — продолжил Восворт, — Continental Trust готов предложить альтернативу официальному банкротству. Мирное урегулирование, которое позволит избежать неприятных разбирательств.

— Каковы условия? — спросил я.

Восворт сплел пальцы рук, демонстрируя золотые перстни с фамильными гербами:

— Первое. Продажа Merchants Farmers Bank компании Continental Financial Corporation за символическую сумму в один доллар. Второе. Передача всех активов, включая клиентскую базу, корреспондентские отношения и недвижимость. Третье. Публичное признание финансовых ошибок и извинения перед клиентами банка.

— И четвертое, — добавил Форбс, — вы покидаете банковский бизнес навсегда. Подписываете соглашение о неконкуренции сроком на десять лет.

Условия были унизительными, но, учитывая обстоятельства, могли считаться милосердными. По крайней мере, я оставался на свободе и не попадал в федеральную тюрьму.

— А что с моими сотрудниками? — спросил я, глядя на Маккарти и О’Мэлли.

— Лучшие получат предложения о работе в наших компаниях, — ответил Восворт. — Мистер Бейкер, например, может возглавить департамент корпоративного кредитования в Continental Trust. Мистеры О’Мэлли и Маккарти получат должность в службе безопасности. Остальные пусть ищут новые места самостоятельно.