Книга Оракул с Уолл-стрит 4, страница 105 – Алим Тыналин

Мисс Элеонора Говард, моя безупречно эффективная секретарша, встретила нас у дверей конференц-зала:

— Доброе утро, мистер Стерлинг, мистер Прескотт. Все уже собрались и ждут вас.

— Спасибо, мисс Говард. Никаких срочных вопросов?

— Только звонок от мистера Роквуда-младшего. Просил подтвердить вашу встречу сегодня.

Я кивнул.

— Конечно, я обязательно буду. И принесите кофе для всех в конференц-зал.

Конференц-зал представлял собой просторное помещение с огромным овальным столом из красного дерева и кожаными креслами для двадцати человек. Окна от пола до потолка открывали вид на гавань Нью-Йорка, где величественные океанские лайнеры соседствовали с грузовыми судами и рыболовецкими лодками.

За столом собрались ключевые члены исследовательского отдела: Сара Левински, молодая женщина с проницательным взглядом и безупречно уложенными темными волосами; трое ее ассистентов, бывшие профессора математики и экономики, мы переманили их из университетов; и Хендерсон, глава отдела управления капиталом, седовласый ветеран Уолл-стрит, чья интуиция до сих пор служила надежным ориентиром.

— Доброе утро, — я занял свое место во главе стола. — Итак, я слышал, у вас есть что-то интересное для меня.

Левински кивнула, поднялась и подошла к проектору, через который на белый экран на стене транслировались графики и таблицы:

— Мистер Стерлинг, согласно вашим указаниям, мы проанализировали рыночные тенденции с использованием новой методологии, разработанной вами для нашего отдела.

Она перевернула слайд, демонстрируя первый график, резкий рост котировок за последние два года.

— Как видите, рыночный индекс вырос на триста процентов с 1927 года. Беспрецедентный рост в истории фондового рынка. Однако наш анализ выявил несколько тревожных факторов.

Следующий слайд показывал соотношение цены акций к прибыли компаний.

— Коэффициент P/E для ключевых промышленных компаний достиг исторического максимума — 30, а для некоторых технологических компаний превышает 50. Это означает, что инвесторы платят за будущую прибыль, которая может реализоваться только при среднегодовом росте в двадцать пчть процентов в течение следующих пяти лет.

Хендерсон нетерпеливо подался вперед:

— Мисс Левински, высокие мультипликаторы лишь отражают веру инвесторов в продолжение роста. Мы вступили в новую эру процветания, как подчеркивают все ведущие экономисты.

Сара бросила на него невозмутимый взгляд:

— Именно об этом я и говорю, мистер Хендерсон. Рынок основан не на фундаментальных показателях, а на вере. А вера может испариться в одночасье.

Она перевернула следующий слайд:

— Вот второй тревожный признак, который мы обнаружили. Количество маржинальных счетов за последний год выросло на четыреста процентов. По нашим оценкам, около шестидесяти процентов всех сделок с акциями сейчас совершаются с использованием кредитного плеча.

Я подался вперед, внимательно изучая график. Это второй явный признак приближающегося краха.

— Что означает, что большинство инвесторов имеет лишь десять процентов собственных средств в своих позициях, — добавил я. — При падении рынка всего на десять-пятнадцать процентов сработают требования о довнесении маржи, и начнутся массовые вынужденные продажи.

— Именно так, сэр, — кивнула Левински. — Мы смоделировали сценарий такого развития событий. Вот что получилось.