Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 3 – Алим Тыналин

— Что мы не храним личные вещи посетителей, — она слабо улыбнулась. — Я работаю с архивами двадцать лет, мистер Стерлинг. Умение хранить секреты — это часть моей профессии.

Я кивнул, испытывая искреннюю благодарность к этой женщине, рисковавшей ради друга.

— Чарльз говорил, что его расследование может изменить весь финансовый ландшафт Нью-Йорка, — продолжила Сара, понизив голос до шепота, хотя мы были одни. — Он нашел связи между несколькими «несчастными случаями» за последние годы и деятельностью неких финансовых структур. Ваш отец был одной из жертв.

Я осторожно открыл конверт и заглянул внутрь. Там лежали фотографии, письма, газетные вырезки и несколько машинописных страниц с пометками от руки. На одной из фотографий я с удивлением увидел Харрисона, пожимающего руку седому джентльмену с аристократическими чертами лица. Они стояли на ступенях какого-то клуба, и снимок явно сделан скрытно, с расстояния.

— Это Джеральд Восворт, председатель совета директоров Continental Trust, — пояснила Сара, заметив мой интерес. — Чарльз говорил, что их публичные встречи большая редкость. Они предпочитают контактировать через посредников.

Я нашел записку, написанную знакомым почерком Риверса:

«Еженедельные переводы от CT к HP через швейцарские счета. Суммы растут в геометрической прогрессии. 3/12 — $50,000, 4/15 — $75,000, 5/17 — $115,000. Зачем платить брокерской фирме такие деньги? Проверить связь с трастовым фондом семьи Вандербильтов».

И ниже, другими чернилами:

«Отследил последний перевод до личного счета HF, а не RH! Форбс, а не Харрисон⁇»

У меня перехватило дыхание. HF — несомненно, Генри Форбс, тот самый человек, сделавший мне щедрое предложение по металлургическому проекту.

— Чарльз боялся за свою жизнь, — тихо сказала Сара, прерывая поток моих мыслей. — Последние две недели он не ночевал дважды в одном месте. Но он не мог бросить расследование. Говорил, что это дело всей его жизни.

— И стоило ему жизни, — мрачно заметил я.

Я аккуратно закрыл конверт и убрал во внутренний карман пиджака. Ключ от камеры хранения положил в жилетный карман.

— Спасибо вам, мисс Коллинз. Вы рисковали ради друга.

— Будьте осторожны, мистер Стерлинг, — повторила она, провожая меня к двери. — Люди, убившие Чарльза, не остановятся ни перед чем.

Она затем добавила, понизив голос еще сильнее:

— В последний раз, когда мы виделись, Чарльз упомянул, что нашел связь между Continental Trust и серией банковских крахов 1927 года. Кажется, они каким-то образом извлекли выгоду из разорения трех региональных банков на Среднем Западе. И еще… — она запнулась, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. — Он подозревал, что они готовят что-то масштабное. Что-то связанное с фондовым рынком.

Я замер. Могли ли Continental Trust знать о приближающемся крахе 1929 года? Или, что еще хуже, планировать спровоцировать его для собственной выгоды?

— Спасибо за предупреждение, — сказал я, пожимая ее руку. — Я буду предельно осторожен.

Выйдя из библиотеки, я быстро пересек кампус, то и дело оглядываясь по сторонам. Конверт, казалось, обжигал мне грудь через ткань пиджака. Я держал руку рядом, готовый в любой момент защитить эти бесценные документы.

Спустившись по широким ступеням на улицу, я увидел черный паккард, медленно проезжающий мимо главных ворот университета. Это мог быть просто случайный автомобиль, но интуиция кричала об опасности.