Книга Оракул с Уолл-стрит 2, страница 151 – Алим Тыналин

— И что теперь?

— Харрисон созвал экстренное собрание партнеров. Они сейчас в конференц-зале, решают судьбу Паттерсона. — Бейкер нервно оглянулся. — И кстати, тебе лучше бы показаться Харрисону. Он спрашивал о тебе с таким выражением, что мне стало не по себе.

Я кивнул и направился к кабинету Харрисона. По пути анализировал информацию.

Паттерсон совершил грубейшую ошибку, предоставив конфиденциальные материалы фирмы конкурентам. В партнерском соглашении подобные действия наверняка классифицировались как основание для исключения.

Однако в юридической практике 1920-х исключение партнера было сложной процедурой. Партнерские соглашения того времени обычно требовали единогласного решения остальных партнеров или, по крайней мере, квалифицированного большинства в две трети голосов.

Если Паттерсон имел сторонников среди других партнеров, его исключение могло превратиться в затяжную юридическую баталию.

Я постучал в дверь кабинета Харрисона. Через матовое стекло виднелась его фигура, склонившаяся над бумагами.

— Войдите! — раздался резкий голос.

Харрисон выглядел измотанным. Галстук сбился набок, воротничок рубашки расстегнут, обычно аккуратно зачесанные волосы растрепаны. Глаза покраснели, то ли от усталости, то ли от гнева.

— А, Стерлинг! — он поднял голову. — Наконец-то соизволили появиться. Где вас носило весь день?

— Встречался с потенциальным клиентом, сэр, — ответил я, сохраняя спокойствие. — Саймон Вестон порекомендовал меня своему деловому партнеру из Оклахомы. Обсуждали возможности инвестирования в нефтяной сектор.

Харрисон пристально посмотрел на меня, словно пытаясь определить, говорю ли я правду.

— В будущем извольте информировать о своих отлучках заранее, — проворчал он, явно смягчившись. — Сегодня у нас тут чрезвычайная ситуация.

— Да, я слышал, сэр. Очень неприятное дело.

Харрисон хмыкнул, откидываясь в кресле.

— «Неприятное» — это мягко сказано, Стерлинг. Предательство — вот точное слово. — Он сжал кулак так, что костяшки побелели. — Двадцать лет мы с Паттерсоном строили эту фирму. Двадцать лет! И он передает наши материалы Коннорсу, этому стервятнику, который годами пытался переманить наших клиентов!

Я сохранял невозмутимое выражение лица, хотя внутренне анализировал каждое слово и жест Харрисона.

— Боюсь даже представить, сэр, какое это потрясение для вас.

Харрисон махнул рукой, словно отгоняя муху.

— Дело не в моих чувствах, Стерлинг. Дело в репутации фирмы. В доверии наших клиентов. Если разнесется слух, что партнер «Харрисон и Партнеры» делится конфиденциальными аналитическими материалами с конкурентами, нам конец!

Я понимающе кивнул.

— Что теперь будет с мистером Паттерсоном?

Харрисон потянулся к графину с виски, стоявшему на боковом столике. Налил два стакана и один пододвинул мне.

— Собрание партнеров только что закончилось, — сказал он, делая большой глоток. — Одиннадцать против четырех при одном воздержавшемся за исключение Паттерсона из партнерства.

Я внутренне присвистнул. Большинство явно за Харрисона. Но голосование не решало всех проблем.

— Но ведь исключение партнера — сложный юридический процесс, сэр? Особенно партнера-основателя.

Харрисон мрачно усмехнулся.

— Вы хорошо информированы, Стерлинг. Да, согласно нашему партнерскому соглашению 1907 года, даже при голосовании партнеров требуется формальное доказательство нарушения фидуциарных обязательств. Юристы уже работают над этим, но процесс займет время.