Книга Оракул с Уолл-стрит 1, страница 63 – Алим Тыналин

Воцарилась тишина. Паттерсон смотрел на меня так, словно я только что оскорбил его мать.

Лица других брокеров выражали смесь недоверия и любопытства. Только Прескотт хранил невозмутимое выражение, его проницательные глаза изучали меня с новым интересом.

— Что ж, мистер Стерлинг, — наконец произнес он. — Это смелый прогноз. Будет интересно увидеть, как он подтвердится.

Паттерсон фыркнул и отвернулся, не считая нужным продолжать дискуссию:

— Мортимер, передайте распоряжение о продаже. Немедленно.

Я вернулся к столу, чувствуя на себе взгляды коллег. Сердце колотилось как бешеное.

Я только что публично поставил на кон свою репутацию. Если Baldwin продолжит падение, я стану посмешищем. Даже благосклонность Харрисона не спасет меня.

Следующие два часа я провел в напряженном ожидании, одним глазом следя за тикерной лентой, другим — работая над материалами для предстоящей встречи с Милнером. К полудню падение Baldwin замедлилось, акции торговались по сто семьдесят, потеряв десять пунктов с начала дня.

Это испытание нервов. Я знал, что прав, но рынок пока не показывал признаков разворота.

Мои расчеты основывались на знании ключевого принципа. В панике рынок всегда переоценивает негативные новости.

И еще. На небольшой исторической детали, которую я вспомнил из курса истории американской промышленности, Baldwin Locomotive Works оставалась прибыльной даже в начале Депрессии благодаря правительственным контрактам.

В час дня тикер внезапно ожил, выбивая новую информацию: «СПЕЦИАЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ: СЕНАТОР БИНГЭМ ОПРОВЕРГАЕТ СЛУХИ ОБ ОТМЕНЕ ВОЕННЫХ КОНТРАКТОВ».

Через десять минут появилось дополнение: «BALDWIN LOCOMOTIVE ПОДТВЕРЖДАЕТ СОХРАНЕНИЕ ВСЕХ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ЗАКАЗОВ».

Торговый зал вновь наполнился возбужденными голосами, но теперь тон стал совсем другим. Акции Baldwin начали стремительно восстанавливаться, к двум часам дня достигнув отметки ста семидесяти шести.

К трем часам, когда биржевой день приближался к концу, Baldwin торговались по сто семьдесят девять с половиной, полностью отыграв утреннее падение и даже показав небольшой рост. Мой прогноз оказался даже более точным, чем я сам ожидал.

Я старался не выказывать триумфа, продолжая методично работать за своим столом. Но краем глаза видел, как Паттерсон хмуро смотрит в мою сторону.

Он успел продать значительную часть акций своих клиентов по низким ценам. Теперь предстояло объяснять им убытки.

Когда торговая сессия закрылась, я собрал бумаги, готовясь к встрече с Харрисоном для обсуждения завтрашней презентации Милнеру. Внезапно рядом с моим столом появилась высокая фигура Джонатана Прескотта.

— Стерлинг, — его голос звучал ровно, без тени эмоций, — не уделите мне несколько минут?

— Конечно, мистер Прескотт, — я встал, испытывая смешанные чувства. Похвала от такого человека могла значительно усилить мои позиции, но я не знал наверняка, с какой целью он подошел.

— Пройдемся? — он указал в сторону коридора, ведущего к небольшому внутреннему дворику, где сотрудники иногда выходили покурить.

Оказавшись вне пределов слышимости коллег, Прескотт закурил сигару, предложив мне одну. Я вежливо отказался.

— Впечатляющий прогноз сегодня, — начал он, выпуская кольцо дыма. — Особенно для молодого человека, только начинающего карьеру.