Книга Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью», страница 84 – Елена Амеличева

Находчивые Мэри и Герберт собрали вокруг себя малышню и некоторых взрослых и устроили концерт. Фальшивили безбожно, но на сердце потеплело. Да и улыбки на личиках благодарных слушателей радовали.

— Алина! – ко мне бросилась Джанет.

Заключила в объятия, крепко стиснула, потом расцеловала в обе щеки, смеясь и плача.

— Живые, слава Господу, живые! – прошептала тетка. – Так боялась, что вы погибли в таверне! А потом услышала, что лекарка в гостинице на холме есть, попросила лодку сюда направить. Мы тоже спасали выживших с Григорио.

— Он жив? – выдохнула я.

— Прости, - Джанет печально покачала головой. – Погиб.

— Как? – едва смогла выдавить я.

Почему Господь забрал его у нас, когда добрый епископ был нам всем столь нужен, просто необходим?..

— Когда все началось, мы на лодках к сиротскому приюту помчались, он же в долине. Едва успели, лодку чуть не снесло, к шпилю привязывали. Григорио малышей спасал. Последнего успел в лодку почти что закинуть, а сам…

Джанет всхлипнула.

— Поскользнулся он, под воду ушел и все, накрыло его мешаниной этой всей. Искали, звали, все глаза проглядели. Но не нашли.

— Одним ангелом на небесах стало больше, - прошептала я, не сдержав слез. – Мы его вечно будет добром поминать.

— Потому я и здесь, Алина, - тетя промокнула глаза платком. – В больнице, которую основал Григорио, нужны люди. Особенно, лекари. Мы туда свозили раненых. Поможешь?

— Конечно!

— Я с вами, - Рэйчэр тут же обвил мою талию. – Не плачь, аленький, не рви мне сердце, - попросил, поцеловав в шею.

— Не буду, - кивнула и вытерла щеки. – Идемте, нас ждут.

Нас, и правда ждали – вывихи, порезы, переломы, ушибы и много другой подобной всячины. Ведь оказаться в бурлящей воде пополам с досками, бревнами и прочим скарбом это все равно что в мясорубке побывать. Кроме этого, больница встретила криками, топотом, суетой и запахом лекарств. Не хватало не только рук, но и банального полотна для перевязки и новомодного, но уже ставшего незаменимым йода.

Дело нашлось всем. Мы принялись за работу. Обработать, зашить, передать медсестре на перевязку. Наложить шину. Вправить, скрепить, туда же. Успокоить, осмотреть, дать лекарство. В глазах рябило от ран. Вскоре я даже не различала лиц пациентов. Поэтому лишь начав шить порез на бедре, выяснила, что это мой брат, Ральф.

Мы вздрогнули, встретившись взглядами.

— Алин-н-на! – чумазый, поцарапанный, в лохмотьях, он захлебнулся в рыданиях и стонах, обняв меня.

— Раф! – я крепко прижала его, дрожащего к себе. – Живой!

— Алиночка…

— А Руфус? – спросила, отстранившись от него. – Как он, где? Ральф? Ральф, где Руфус?

— Ральф, где Руфус? – потрясла рыдающего брата за плечи. – Не молчи, милый! Скажи, где он?..

— Утонул, - раздалось в ответ всхлипом.

Я замерла – снова, в который уже раз за этот проклятый день. В голове просто не умещался тот факт, что и старший брат, наш суровый Генерал, погиб. Мне казалось, что его ничто не может сломить, даже стихии он не по зубам. А получилось совсем по-другому.

— Глупо погиб, - прошептал Ральф. – Мы почти из дома выбрались на крышу, а он вспомнил, что в кабинете деньги – наследство наше, - усмехнулся грустно. – Я уговаривал плюнуть на все, но ты же его знаешь. Он никогда никого не слушал. Меня тем более.