Книга Счастье, страница 16 – Елена Амеличева

— Что мне с ним делать, сама подумай? — вяло, скорее для приличия, посопротивлялась из последних сил.

А и в самом деле, что? Я скромная барышня, в первый раз загремевшая замуж девственницей. Словно мимо ЗАГСа проходила, поскользнулась, упала, нечаянно угодила замуж. Камасутру никогда даже в руках не держала. Чаще поваренную книгу штудировала. Правда, первый муж частенько ехидно уточнял, чем жена его сегодня травить будет? Так что, вероятно, и кулинарные таланты в число моих достоинств не входят.

— Ты дважды замужем была и еще спрашиваешь? — Лика фыркнула, тряхнув тщательно уложенными каштановыми локонами. — Или потому и развелась, что не знала? — раскосые зеленые глаза заискрились смехом.

— Не смешно, — огрызнулась я. — Даже обидно.

— Прости, — подруга вздохнула. — Знаешь ведь мой язык. Хочешь, стукни!

— Хочу, — буркнула я и, шутя, ткнула ее кулаком в плечо.

— Ай! Синяк ведь будет! — она отшатнулась, едва не расплескав яичные белки по всей кухне.

— И хорошо! Отдай мне миску, — вздохнула, — так ты яйца взбивать до утра будешь. Миксер ведь есть.

— Ну, конечно, — не упустила возможности Лика, — ты в яйцах лучше разбираешься! — но миску отдала.

— Уж в куриных точно, — смеясь, согласилась я, взяв в руки миксер.

2.

Но если честно, она о мужчинах знала явно больше меня. Ей, зеленоглазой копии молодой Бриджит Бардо с осиной талией и умопомрачительными ногами, удавалось «сносить крыши» всем особям мужского пола, которые попадались на ее пути. От малышей в колясках до дедов, которых давно возбуждают лишь шахматы.

Уж Лика-то точно знала, что делать с мужчинами. По ее стойкому убеждению они были всего лишь острой приправой, специей к основному блюду — под названием «Жизнь». Без остринки тоже можно, но пресновато. Удобная философия, с которой сильный пол предпочитал не спорить. Им больше нравилось эту девушку завоевывать.

Но, несмотря на потрясающую внешность, отлично подвешенный язык и репутацию сердцеедки, Лика предпочитала оставаться завоеванием своего единственного мужчины — мужа, отца ее щекастых близнецов, самого спокойного и надежного человека на свете и, по совместительству, ее лучшего друга.

— Так, смотри, — раскосые глаза подруги загорелись. — Сначала попросишь, — она присела на край обеденного стола, — нет, прикажешь! Станцевать стриптиз. Это раз! — загнула пальчик с идеальным маникюром.

Я покачала головой, с тоской глянув на свой обгрызенный ноготь, и включила миксер. Да мне при одной мысли о том, что по комнате моей квартиры будет скакать, как горный козел под наркотой, чужой мужик, срывая с себя одежду, уже плохеет. Как бы я от такого везения с балкона не сиганула, спасаясь от внезапно привалившего и уже оплаченного счастья.

Замерла на мгновение, представив себя в одном белье сидящей на растущей рядом с домом березе, и помотала головой. А дальше что? Вить гнездо и ложиться спать, как в анекдоте? Хотя, вряд ли, ведь бдительные соседи вызовут МЧС, и будет у меня сразу штук десять мужчин по вызову!

— Загонишь мальчика в угол, — глаза Лики загорелись недобрым светом.

Похоже, она уже в деталях представляла и смаковала предстоящее мне развлечение.

— И потребуешь немедленного, или, наоборот, как раз таки медленного разоблачения! Слуууушай! — она соскочила со стола. — А давай камеру у тебя в спальне поставим! Сейчас продают такие, можно встроить куда угодно!