Книга Замкнутый дракон, или Кто съел кулебяку с катикаком?!, страница 35 – Елена Амеличева

— Это не нарочно получилось, э-э, с крантиком, - я пустилась в неловкие пояснения, теребя свои пальцы. – Вот так все вышло, - подытожила, поведав историю, которая рисковала стать семейной легендой – от которой наша хулиганка будет краснеть, когда вырастет.

— Понял, - дракон кивнул. – Я недооценил необходимость для девочки женского пола рядом. Мать ей не занималась, только брат и теперь, в силу обстоятельств, я. Хорошо, что ты отныне в замке, Виктория.

— Спасибо, - на душе потеплело.

— Тебя все устраивает? – он встал и подошел ко мне. – Может, есть какие-то пожелания? – моя ладонь вдруг оказалась в его руке – такой горячей, что бросило в жар.

Мысли вмиг улетучились. Все вопросы, что оставались пока что незаданными, вдруг растворились, словно сахар в кипятке. Я почему-то смутилась. Странно. Когда Глен брал за руку, ничего подобного не было. Хотя, наверное, это из-за того, что мыс женихом дружили с детства. С этим драконом все не так, совсем!

— Торрри! – вопль Буки спас меня.

Следом послышался топот маленьких ножек в коридоре и крик:

— Попугаааа!

— Это Соня, - Захария усмехнулся.

— Надо спасать «попугу», - осторожно вынула ладонь из руки дракона, - пока его не ощипали догола.

Я вышла в коридор, прикрыла за собой дверь и облегченно выдохнула. Так, где мой бедняга Бука?

— Торрри! – прохиндей выглянул из-за шторы, где прятался от шустрой девчушки, выпорхнул из укрытия, сел на мое плечо и сообщил, - ворррровка прррилетела!

— Сорока?

— Соррррока, - подтвердил друг. – Бежим!

Бука был прав. Стоило распахнуть желтую дверь, как комната наполнилась шумом крыльев и визгливыми воплями сороки, что заметалась по помещению, роняя перья. Она явно не ожидала, что окажется застигнутой на месте преступления.

— Воррровка! – припечатал попугай и погнался за ней.

Та залетала зигзагами от стены до стены, потом нырнула в приоткрытое окно и понеслась прочь, все также громко вереща.

И только тогда я заметила пропажу серебряного наперстка, что лежал на столике в открытой шкатулке для рукоделия. Он достался мне от бабушки, и большого труда стоило спрятать его от матушки, которая продала все, что имело хоть какую-то ценность, когда настали тяжелые времена.

— Вот мерзавка! – ахнула, поняв, что сорока утащила семейную реликвию.

Но я сама виновата, окно оставила открытым после того, как перешила одно из платьев на себя.

— Гнездо! – сообщил Бука, сидевший на подоконнике. – Отберррем!

— А ведь ты прав, - сжала кулачки. – Пусть знает, гадина такая, что кого в женщине разбудишь, от того и получишь!

Отыскать гнездо сороки оказалось несложно – Бука привел как раз к нему. Вернее, к высокому дереву неподалеку от замка.

— Не трогай! – велела я попугаю, который ринулся в гущу листвы.

Вдруг там яйца или птенцы. Не хочется становиться детоубийцами. Тут надо осторожнее. Забрать свое, а остальное не трогать. Придется самой лезть.

Глянула по сторонам и, что ж поделать, принялась штурмовать дерево. К счастью, оно за долгие годы жизни обзавелось кучей сучков, что облегчило мне задачу. Но все равно, покорять высоту в платье было непросто, ведь в последний раз лазала по деревьям, когда мои наряды едва прикрывали коленки.

Но вот и гнездо из сухих веточек – сразу видно, крепко свитое, птица на совесть постаралась. И ленточками выцветшими переплетено, и нитками какими-то. И хоть она и воровка нахальная, все же это ее жилье. Я осторожно раздвинула перья, пух, сухую траву и присвистнула. Чего тут только не было! Разнокалиберные пуговицы, медные кольца, огрызки проволоки, косточки мелких животных, прищепки, бусины, камешки, десертные ложечки, заколки, серьги. Похоже, хозяйка жилища хватала все, что плохо лежало, и тащила к себе.