Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 201 – Елена Амеличева

— Немедленно прикажите это прекратить! Или, клянусь, я возьму вашу никчемную жизнь и никогда не буду об этом сожалеть!

Он махнул рукой, делая характерный жест отмены. Врачи гуськом начали выходить из комнаты. Последним шел санклит. Когда он был в дверях, я оттолкнула Крота, перехватила дверь за секунду до закрытия, и бросилась к Алексу, обняв его и прижав к себе.

— Как ты?

— Не знаю. – Пробормотал он. – Как-то странно.

— Еще бы, Франкенштейн мой! – пробормотала я, щупая пульс.

— Эй, горячий петербургский парень, давай успокаивайся.

— Как? – тяжело дыша, Охотник мотнул головой из стороны в сторону.

— У тебя адреналин, наверное, шкалит. Иди сюда, проверим теорию. – Я отстегнула ремни, усадила его на кушетку, взяла со столика с хирургическими инструментами скальпель, полоснула по своему запястью и поднесла его ко рту Алекса.

Он послушно запрокинул голову и открыл рот.

Когда рана затянулась, я вновь нащупала его пульс.

— Замедляется. – Из груди вырвался облегченный выдох. – Слава богу!

— Малышка, ну у тебя и спецэффекты!

— Сама в шоке.

— Какие у нас планы? – Алекс улыбнулся, крепко прижав меня к себе.

— Эй, угомонись! – я вернула его руку на талию с того, что немного ниже, и прошептала на ухо. – Помнишь «Узника» Пушкина? Вот наши планы.

— Грандиозные, можно сказать.

— Учитывая, кто нас ищет, другие даже не рассматриваются.

— Здесь ему нас не найти.

— Ты недооцениваешь Драгана. – Мисс Хайд пренебрежительно фыркнула.

— Или ты его переоцениваешь. – Колко ощетинился Охотник.

— Время покажет. Просто будь готов. – Я отстранилась.

— К чему? – он указал на стены. – Превратиться в тень отца Гамлета?

— А неплохая, кстати, мысль!

— Что ты задумала?

— Увидишь.

— Ты всегда умудряешься поставить меня в тупик. Как вообще работает твой мозг, малышка?

— Замшелый шовинист признает, что он у меня есть? Уже достижение! – я расхохоталась, но смех скоро затих. – Передышка закончена. К нам идут.

— Кто?

— Вот сейчас и узнаем.

Дверь с мягким шипением открылась.

Бойцы-санклиты в черном заполнили комнату.

Охотник зарычал – остатки берсерка в нем почуяли противника.

— Алекс, спокойно. – Я обернулась к нему. – Дыши глубоко. Мы им нужны. Вас двое в одном теле, но ты сильнее, помни. – Я поцеловала его, он со стоном вновь притянул меня к себе. – Вот это – ты. Держись за это.

— Как скажешь, малышка.

Рука одного из санклитов легла на мое плечо. Алекс сдавленно зарычал, но сумел взять себя в руки.

— Молодец. – Прошептала я. – Все будет хорошо!

— Пошевеливайся, сестренка! – произнес женский голос за моей спиной.

Пальцы впились в плечо – как раз в то место, где горел фантомной болью шрам от огнестрельного ранения, который остался на память о Наринэ. Рефлексы сработали молниеносно. На арену вышла мисс Хайд.

И я, тот же самый человек, или санклит, что только что увещевал Алекса, утихомиривая берсерка внутри него, перехватила руку санклитки, одним движением крутанула наглую особу на себя, опрокинула, жестко шлепнув на спину, и, придавив ее горло коленом, прошипела:

— Думай, кому это говоришь, сестренка! К тому же, – я встала, – обращение на «ты» к незнакомцам – признак быдла.

Девица, красная, как глаза берсерка в активной фазе, поднялась, кашляя.

— Ну, ведите уже. – Я развела руками. – Девушка, вроде, торопилась куда-то.