Книга Охотница. Ангел Губитель, страница 137 – Елена Амеличева

Осознав, что беззастенчиво рассматриваю незнакомца, я улыбнулась, но глаз не отвела. Похоже, эта новая Саяна куда смелее прежней.

Ну вот, доигралась – он уже идет ко мне! Дожили – знакомлюсь на похоронах! Черт, как унять этот истеричный смех?!

— Здравствуйте. – Парень одарил меня слегка смущенной, но очаровательной улыбкой.

Приятный голос.

— Здравствуйте. – Хм, вблизи он куда симпатичнее Джекмана, который больше напоминает карикатуру на Пушкина.

Наверное, мое девичье сердце дрогнуло бы, не будь оно вдребезги разбито. В любом случае, верность мне больше хранить некому.

— Я Алекс.

— Саяна.

— Красивое имя. Как и вы. Очень приятно познакомиться. Можно на «ты»?

— Можно.

— Я присяду? – парень сел на скамью рядом со мной. – Ты знала покойного?

— Нет. Просто шла мимо и решила зайти. А ты?

— Знал, но плохо. Саяна, можно пригласить тебя в кино?

— Серьезно? Неожиданно!

— А что тебя удивляет?

— Для начала то, что ты вроде как только что похоронил знакомого.

— Так это только стимул торопиться, ведь жизнь коротка!

— Извини, вынуждена отказаться. Я недавно в городе, нужно снять квартиру. И других дел много.

— Могу помочь. Родственница сдает. Как раз ищет жильцов сейчас. Мансарда с шикарной террасой, вид – мечта! Хочешь посмотреть?

— Хочу.

— Тогда я ей позвоню, может, прямо сейчас и съездим. – Шустрый парень достал сотовый и отошел, оставив меня, как говорит Сеня, офигевать в одиночестве.

Вот это и называется ковать, пока горячо!

Вдоволь поудивляться я не успела. Потому что увидела своего бывшего директора. Как мужчина попал в Питер? Я не помню, чтобы этот трудоголик высшей пробы хоть раз выходной брал! Улыбаясь, он быстро шел мне навстречу. Но чем ближе подходил, тем тусклее становилась улыбка и медленнее шаг. Я повела себя точно также.

— Наум Ильич! – радостно вырвалось вначале. – Не думала… вас… – Язык не повернулся договорить.

Мы остановились в шаге друг от друга, ошеломленные. Оба одновременно осознали то, чего никак не ожидали. Я смотрела на мужчину и отчетливо понимала, что он – санклит. Бывший шеф, вероятно, думал о том же самом, глядя на меня.Да, это как сонар – смотришь, словно отправляя запрос в его суть, и ждешь ответа, который приносит примерное понимание. По крайней мере, мне было очевидно, что мужчина – санклит, полукровка, как и подавляющее большинство.

— Вы?.. – прошептали мои губы.

— Ты?! – прошипел он. – Это невозможно!

На секунду я его даже пожалела – уместить в голове, что человек стал санклитом, намного тяжелее, чем примириться с тем, что директор, которого обожали детишки, пожизненный Дед Мороз, санклит.

— Вы поэтому работаете в фонде? Хотите загладить вину за отнятые жизни? Или… – Вибриссы безжалостно высветили правду, – все еще хуже? Вы держитесь поближе к больным детям, чтобы… отнимать те крохи, что у них остались, ведь никто и не заметит?!

— Замолчи! – рявкнул он, приблизившись вплотную. – Что ты понимаешь?! Ты – жалкая ошибка! Вот поживешь с мое, познаешь Голод, тогда и поговорим! Думаешь, знаешь, что такое страдание? – мужчина зло рассмеялся. – Я тоже был когда-то наивным пионером без страха и упрека. Это быстро улетучивается, поверь!

Я смотрела на него и не узнавала. Добросердечного человека, живущего работой, спасающего детские жизни, больше не было. Совсем другое существо стояло передо мной – холеный, надменный санклит, ценящий только свое существование.