Книга Ангел Жизни, страница 79 – Елена Амеличева

Есть такая шутка. Не пропускает плотный поток машин? Берешь в руку кирпич и переходишь дорогу с широкой улыбкой на лице. Все останавливаются и ждут, никто не сигналит. Улыбка творит чудеса! Так вот с Охотниками все в точности также, только вместо кирпича у санклитов была я.

Никто не сказал и слова, когда мы въехали на территорию очередного особняка и вышли из машин. Несколько десятков бойцов Ковача рассредоточились по территории, готовые отразить любую атаку. Но охранники не стали нападать на незваных гостей. Нико подошел к одному из них. После короткого разговора Охотник связался с кем-то по рации и, кивнув, отошел.

— Нас пропускают. – Сообщил богомол, вернувшись ко мне.

— Так даже не интересно. – Закапризничала мисс Хайд.

— До них, видимо, дошли слухи о твоем, как бы сказать, общении с Архангелом.

— Или Аристарх замолвил словечко.

— Может, им любопытно с тобой поближе пообщаться?

— За этим я и приехала! – мы прошли по дубовой аллее к белоснежному дому, миновали еще один пост охраны и под их пристальными напряженными взглядами двинулись к дверям в зал.

На секунду я замерла. За ними – святая святых Охотников России. Место, где принимались решения, меняющие судьбы целых поколений. В том числе, всей моей семьи. Мне было предназначено войти туда Охотницей. Но вопреки всему я открыла эту дверь, будучи Ангелом Жизни.

Помещение оказалось большим. Очень. Сразу вспомнился актовый зал в стамбульском поместье – такие же высокие потолки и огромная вместимость. Но на этом сходство заканчивалось. Недоразумение, со сцены которого вещал покойный Шерхан, не видело ремонта с советских времен, а эта штаб-квартира была ультрасовременной.

Шикарная отделка настоящими, похоже, деревянными панелями золотистого цвета. Деликатная многоуровневая подсветка. Широкий функционал конструктора с возможностью быстро превратить большое пространство в десяток кабинетов среднего размера для проведения сразу нескольких встреч в приватной обстановке. Экраны в половину стены дублировались небольшими плазмами. Управление техническими возможностями осуществлялось из-за стойки рядом с входом. Отодвинув трех Охотников, Джан с парой ребят закопошились около нее, едва мы вошли, подключаясь к системе.

Изюминкой зала был огромный овальный стол. Когда-то давно Данила рассказывал мне легенду о первом собрании Охотников. В каком году произошло столь знаменательное событие, история умалчивает. Известно лишь, что дело было в дубовой роще. С тех пор могучее дерево с раскидистой кроной стало их символом.

Я залюбовалась столешницей, на которой было искусно вырезано изображение, дорогое сердцу каждого Охотника. И служащее неистощимым поводом для шуток среди санклитов. Но от созерцания дуба пришлось оторваться – более сотни глаз буравили меня в ожидании.

Я уперлась кончиками пальцев в верх дубовой кроны, поймав себя на мысли, что так делал Горан, когда проводил совещание в нашем конференц-зале во втором стамбульском доме. Его конференц-зале, вернее. Теперь создавалось впечатление, что я стою во главе стола.

Но отходить было поздно. Да и откуда мне еще вещать? Не на сам же стол забираться, в конце концов? Мужчин бы это, вероятно, порадовало, но женщины вряд ли разделили бы их восторг. Так, прогоняем безумные мысли, перестаем нервничать и делаем то, ради чего пришли.