Книга Ангел Жизни, страница 77 – Елена Амеличева

— Ахмет, дай девочкам посекретничать!

— Ты уже и тут личную жизнь успела устроить? – усмехнулась мисс Хайд, сев в кресло.

— Ага!

— Презервативы не нужны, случаем? – подколола ее я.

— Уже нет. – Девушка смущенно улыбнулась.

— О как! Поздравить или посочувствовать?

— Пока не знаю. – На лицо Танюшки набежала тень. – Его маман явно не будет биться в восторге, когда узнает о грядущем внуке. Та еще змея! – Алия, родившая от Гаспара Наринэ и Тиграна. Да, худший вариант свекрови.

— Вспомни черта, – пробормотала будущая мать, вглядевшись в конец дорожки. – Убегаю. Ужасно рада была повидаться! – каблучки девушки быстро застучали по брусчатке.

— Здравствуйте, Саяна. – Улыбаясь столь же фальшиво, сколь искренне это делал ее сын, женщина подошла ко мне.

— Здравствуйте, Алия. – Я посмотрела на нее. Время не пощадило миниатюрную турчанку, превратив точеную фигурку в заплывшую жиром мощную глыбу. Несколько двойных подбородков валиками покоились на шее. Миндалевидные черные глаза прятались в складках век и казались еще меньше из-за щедро наложенной черной подводки. Но непримиримый огонь по-прежнему сиял в них. Мягче с годами она точно не стала. Скорее, буйный нрав превратился в вечную сварливость и неприятие всех и вся. Бедная Танюшка!

— Лизавета запаздывает, просила вас развлечь в ее отсутствие. – взгляд Алии в свою очередь пробежался по мне, подмечая все те детали, что может заметить только женщина. Она села в кресло напротив и начала разливать чай в чашки из такого тонкого фарфора, что он казался полупрозрачным и невесомым.

— Какая красота! – выдохнула я, осторожно прикоснувшись к причудливо изогнутой ручке.

— Это Веджвуд. – С гордостью пояснила турчанка. – Изготовлен по спецзаказу.

— Ясно. – Пришлось погасить усмешку и побороть искушение разбить один прибор – совершенно нечаянно, конечно же – чтобы полюбоваться ее лицом в этот момент.

— Зачем вы здесь, Саяна? – женщина так пристально вгляделась в мое лицо, словно хотела пробурить глазами путь к истине. Чует кошка, как говорится.

— Странное у вас понимание развлечений, Алия. – Я усмехнулась и сделала глоток чая. Ясно, Музафер не в Стамбуле.

— Это просто способ завязать разговор.

— Да? А больше похоже на допрос.

— На диалог вы, похоже, не настроены.

— Совершенно верно. Бессмысленные светские разговоры – не мое. Предпочитаю наслаждаться чаем в одиночестве.

— Что ж, тогда я вас оставлю. – Сверкнув глазами, турчанка с трудом встала из плетеного кресла и умчалась с такой скоростью, что наверняка заработала одышку.

Теперь Ангела Жизни будут считать капризной заносчивой особой. Пусть. Лучше иметь репутацию стервы, чем улыбаться тем, кому хочется плюнуть в лицо.

— Мальчики, мне одной столько вкусняшек не съесть, – я кивнула на стол, уставленный восточной снедью, – помогайте.

Воспользовавшись креслами от соседних столиков, бойцы Ковача уселись рядом и с энтузиазмом принялись уплетать угощение.

— Ты их вообще покушать отпускаешь? – прошептала я на ухо Ковачу, лениво смакующему чай.

— Конечно. Раза два в неделю – точно.

— Засранец!

— По сравнению с Драганом я – мать Тереза.

У него что, поручение от главы клана – не дать его Каре Господа забыть о нем? Так это и без постоянных напоминаний маловероятно.

К моменту появления Лизаветы мы с санклитами успели прикончить шесть заварочных чайников и оставить на серебряных блюдах лишь крошки.