Книга Ангел Жизни, страница 162 – Елена Амеличева

— Одевайся и иди за мной. – Хмуро бросил он, не глядя в мое лицо. Дрожащими руками я натянула пестрящее заплатами платье, что было ношено тремя старшими сестрами, накинула сверху черную теплую шаль, которую вязала урывками, воруя время у сна, из остатков козьего пуха, и вышла во двор.

— Замотай ноги и примерь. – Отец сунул в мои дрожащие руки сапоги младшего брата и добротные лоскуты на портянки. – Впору?

— Да.

— Пойдешь с отарой.

— Пойду! – радостно выпалила я, запоздало понимая, что это не было вопросом.

— Вот дура-девка! – он сплюнул, качая головой. – Сегодня вместе пойдем, пригляжу. Покажешь себя хорошо – одна ходить будешь. Чего стоишь? Сумки бери и за мной ступай. Кнуты не забудь.

Вскоре я пасла стадо одна. У меня все получалось. За лето я не потеряла даже козленка. Таким не мог похвастаться сам отец. Жизнь казалась прекрасной – ни изматывающего каждодневного труда, рвущего жилы, ни вечно ревущих младших с мокрыми вонючими задами, ни чада очага, ни шрамов от прута матери, которой никогда не угодишь. Лишь бескрайняя ширь небес, свежий воздух и зеленое покрывало из травы под ногами. Вольному – воля!

Братья с трудом приняли такое унижение, поймали и побили меня. Но когда они попытались сделать это второй раз, я спустила на них собак. Увидев их покусанными, отец крякнул с досады, но ничего не сказал. И кто бы знал, что именно то, чего я добилась, станет причиной моего горя.

Сначала я почувствовала на себе его взгляд. Обернулась и замерла, глядя, как он идет ко мне – высокий, темноволосый красавец. Таких мне никогда видеть не приходилось. Все местные мужчины начинали стареть, как только вылезали из пеленок. Тяжелый труд горбил их спины и вытягивал руки до колен, морской ветер вырезал морщины на задубевших коричневых лицах.

А этот, статный, широкоплечий и длинноногий был совсем другим. Чистое лицо, по-мужски вылепленное, но не грубое. Улыбка на розовых губах. А глаза! Большие, сияющие силой, непонятного цвета – никогда таких не видела!

Он попросил напиться. Я подала кожаный бурдюк с водой, не в силах оторвать от него взгляд. Мужчина опустошил его в два больших глотка, потом отбросил в сторону и обнял меня. От его поцелуя закружилась голова, подкосились ноги. И вот я уже на траве, а его рука под платьем, ползет вверх по ноге.

— Не надо! – я попыталась вывернуться, но его пальцы начали меня гладить там, где я часто гладила себя сама. Я застонала в голос. Но удовольствие кончилось, когда он навалился на меня сверху, коленом раздвинув ноги. Моих возражений он не слушал. Именно поэтому коз обычно пасли мальчики.

После всего он пошел со мной к отцу. По дороге я мечтала о том, что отец и братья убьют чужака, мысленно проживала момент, когда смогу плюнуть в его глаза, из которых уходит жизнь.

Мать, увидев красное пятно на моем подоле, запричитала. Незнакомец кинул к ее ногам тяжелый кошель. Отец подобрал его, потянул тесемку, заглянул внутрь и охнул. Он впервые держал в руках золото и драгоценные камни. Мужчина отвел его в сторону. Говорил он, отец лишь слушал, опустив глаза, и послушно кивал.

Меня продали тому, кто взял меня силой. И после свадьбы он сможет это делать в любое время, как только захочет. Потому что теперь я его собственность.

Я умоляла отца и мать не отдавать меня, валялась у них в ногах, угрожала, обещала все, что смогла придумать, но они лишь молча смотрели, как меня обряжают в свадебное платье – настолько роскошное, что в нашей скромной лачуге оно выглядело нелепо.