Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 234 – Ирина Котова

— Нельзя себя контроливать и когда ты сильно пьян или во время… во время любых действий, когда отключается разум. В сонном состоянии тоже трудно, нo для этого у меня есть щиты. И все равно, Март, тебе очень повезло.

— Я вообще везунчик, — серьезно подтвердил фон Съедентент и почти незаметно погладил Вики по коленке.

— И не только тебе, но и этому миру. Что я не высосал тебя.

Виктория выпрямилась.

— Так поэтому ты… — начала она неуверенно.

— Да, — сказал Тротт. Март мгновенно напрягся, и инляндец усмехнулся, сразу обозначая свои позиции. Мне она не нужна, живи, наслаждайся ею, друг. Блакориец все понял правильно, тряхнул волосами, мгновенно превращаясь из агрессивного волчары в домашнего доброго пса. Но все-таки не удержался, демонстративно провел Виктории по щеке носом, поцеловал в висок. Волшебница приняла это невозмутимо, будто так и надо — а двое друзей наконец-то в упор уставились на них. Мартин начал улыбаться. Все шире и шире, так невозможно радостно и самодовoльно, что Вики посмотрела на него, на Алекса, на Макса и решила внести ясность в ситуацию.

— Я решила жить с ним, — сообщила она независимым голосом.

Март сиял.

— Это хорошая новость, — мягко и деликатно сказал Алекс.

— Долго соображала, — буркнул не отличающийся особой душевной тонкостью Макс. Виктория покраснела, но не дрогнула. И барон пришел к ней на помощь, пеpеводя тему:

— Малыш, но ты совсем не похож на потомка Черного жреца. У темных-таки весьма специфическая внешность. Черные волосы и ярко-зеленые глаза. А ты, уж извини, окончательно и бесповоротно рыжий.

— Ρыжий, — согласился Тротт, садясь и тоже подвигая к себе жаркое. — Но так сплелись гены, Март. Я потом узнавал — и по материнской, и по отцовской линии белых аристократов в предках было несколько темных. Да и посмотри на себя, — продолжил он насмешливо, — ваша семья — ветвь старой инляндской знати, натурализовавшейся в Блакории, а ты не рыжий. Игры генов причудливы.

— Не дай боги! — с притворным ужасом отказался Мартин. Свидерский посмотрел на него со слабой улыбкой, перевел взгляд на Тротта и вздохнул.

— Расскажи нам, Макс, — попросил он настойчиво. — Когда ты узнал? Как вообще жил с этим? С чего все началось?

Тротт задумался, прожевывая первую ложку жаркого. Атмосфера быстро возвращалась к привычной, дружеской, на ңего уже не смотрели, как на чудовище, и даже голова кружилась — теперь от облегчения.

— Началось… — повторил он медленно. — Пожалуй, тогда, когда я осознал, что вижу удивительно реалистичные сны. Или еще раньше. Помните? Когда я начал просыпаться от кошмаров …

Шестьдесят лет назад, Иоаннесбург, Магуниверситет

— Макс, ты как?

Максимилиан Тротт плеснул в лицо ледяной воды, поднял взгляд от умывальника, посмотрел на свое покрытое красными пятнами лицо. В зеркале отражался и сонный Михей Севастьянов — коренастый крепыш в майке, в пижамных штанах, зажавший зубами коричневую папиросу. Зеленые глаза его словно мерцали — это подрагивал свет магического светильника в умывальной.

— Разрядился, что ли? — буркнул Тротт в сторону светильника, ладонью вытирая лицо и игнорируя вопрос друга.

Михей пожал плечами.

— Да не должен бы, кастелян говорил, что перед заселением заряжали. Кошмар опять приснился, дружище?

Макс раздраженно втянул в себя воздух. Светильник вдруг пėрестал моргать. Но это не очень помогло — в его тусклом сиянии они оба, рыжий и светловолосый, выглядели не краше, чем обитатели морга.