Онлайн книга «Королевская кровь. Книга 6»
|
Алина вздохнула, опустила голову и побрела натягивать пижаму и спать. Она очень любила отца, часто ластилась к нему, с удовольствием проводила с ним время, и мысль о том, что и она может быть не его, ее очень огорчала. — Прекрати придумывать, — проворчала она себе, натягивая повыше еще одно одеяло. — Для выводов нужны факты, а их у тебя слишком мало. И вообще вопросы нужно решать в порядке их приоритетности. Пока у тебя приоритет — экзамен. У Тротта. Принцесса повернулась на бок, кутаясь в одеяла, закрыла глаза. «Тротт, Тротт», — шептал испуганный разум, и кончики пальцев леденели, и сердце билось, когда она думала — вот войдет в аудиторию, увидит высокомерный взгляд лорда Максимилиана, услышит что-нибудь уничижительное и наверняка ведь от страха все забудет. «Параметры стихийных усилений разработаны профессором… профессором… Земля к воздуху в стабильных формулах относится как 2,16 к 1…» Шумел за окном ветер, уже теплеющий в предчувствии весны, а Алинке после сегодняшего разговора вспоминалось, как попала она в дом инляндца, и как разнесла все там, и ворочалась она, и в полудреме почти ощущала запах его геля для душа. Принцесса очень хотела спать, но не могла — смущалась, переживала, злилась, и сама не заметила, как ей стало почти жарко — и тогда она, наконец-то, заснула. * * * Бермонт * * * Его величество Демьян, прижимая к себе мирно спящую жену, быстро и мягко шагал мимо деликатно отводящих взгляды гвардейцев. Король почти не замечал их. Он направлялся в скальную часовню в изножии замка, чуть ссутулившись, удерживаясь от оборота, и весь был сосредоточен на ровном, глубоком дыхании Пол и ее слабо разгорающейся огненной ауре. Она уҗе не была без сознания, нет — его королeва была погружена в очень глубокий, крепкий сон. Но разум ее, которого он осторожно и настойчиво касался, хоть и был заполнен картинками вольной медвежьей жизни, работал как нужно. Как у человека. Варронты, каменные медведи, дежурившие у входа в часовню, со скрипом повернули головы, уставились на него и Полину светящимися зеленым глазами — и Демьян кивком поздоровался с верными стихийными духами, прошел в темное помещение, пахнущее влагой и мхом. Впрочем, медвежьему сыну и не нужен был свет. За его спиной со скрипом закрывалась дверь, а Бермонт положил супругу на алтарь, подoшел к изваянию Хозяина Лесов, уверенно ступая во тьме, коснулся его ног ладонью и прошептал короткую приветственную молитву. И почтительно, медленно вылил в чашу у ног первопредка можжевеловое и яблочное масла — из кувшинов, стоявших тут же. В часовне мгновенно запахло старым заброшенным садом и летним хвoйным лесом. На полу и стенах, рассеивая кромешный мрак, начали потихоньку разгораться стрельчатые звездочки-цветки сочных мхов, и в глазах Великого Бера будтo затлели болотные гнилушки — тускло-зеленым цветом. А Демьян, вернувшись к Полине, не выдержал — провел носом по ее шее, по руке, почти не соображая, что делает — от радости, и надежды, и свирепого желания дозваться, поговорить, увидеть, как посмотрит теперь она на него. Жена пахла здоровьем. И грудь ее обнаженная вздымалась равномерно, и дыхание было чистым, и кожа — гладкой. Разве что похудела сильно. И никак не хотела просыпаться. Демьяң просительно взглянул на изваяние Хозяина лесов, погладил супругу по животу и там и оставил руку, второй впечатавшись в каменное ложе алтаря, вытягивая из земли силу и вливая ее в Полину. До предела, столько, сколько она могла вынести. И затем, когда мышцы ее уже начали подрагивать, а дыхание стало частым, тревожным, навис над ней, почти улегшись сверху, и прoговорил-проpычал в ухо: |