Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 247 – Ирина Котова

Алина очень повзрослела за то время, пока я ее не видела, пропадая на работе — то ли вступление ее в девичью пору свершило метаморфозы, произошедшие как-то молниеносно, то ли тяжелая учеба наложила свой отпечаток, но сейчас она казалась старше своих лет и очень напряженной.

Я тихо попрощалась, погладила ее по голове, поцеловала в макушку и ушла.

И со вчерашнего дня совесть и злость за свое поведение в кабинете Тандаджи глодали меня, заставляя кривиться и ругать себя последними словами. Нужно будет извиниться. Потому что поступила я, прямо скажем, недостойно.

Эльсен уже ушел, ушли и его ассистенты, а я все слонялась по отделению. Мне было проще и свободнее здесь. И я прицепилась к старшей сестре, заставив ее выдать мне задание — в результате она отослала меня сортировать и раскладывать в кладовой прибывшее после обработки белье.

Хоть какое-то дело. И пусть оно не уберегло от ставшей верной спутницей злости за ограничение моей свободы, пусть не исцелило от горечи из-за мыслей, что мне не хочется возвращаться во дворец, что я не чувствую теперь себя в нем комфортно. Зато оно придало смысл начавшемуся дню.

Звонок раздался, когда я, нагруженная целой башней из простыней, пыталась утрамбовать их на полку. Приближалось обеденное время — часы за наведением порядка пролетели быстро. Я, придержав стопку плечом, запихнула ее наконец-то, полезла в карман, прижала трубку к уху.

— Марина, — сказал он хрипловато и непривычно резко, — где ты сейчас?

— На работе.

— Во сколько заканчиваешь сегодня?

— В шесть, — я прислонилась спиной к полке и закрыла глаза.

— Подари мне этот вечер. Я хочу показать тебе что-то красивое.

— Но…

— В шесть ноль пять поднимись на крышу. Или не поднимайся.

— Выход закрыт, Люк.

— Он будет открыт.

— Выкрадешь меня? — спросила я тихо.

Он хмыкнул — и вдруг лопнуло напряжение, в котором я находилась все эти дни, и снова стало все ярким и наполненным смыслом. И я улыбнулась, коснулась пальцами губ.

— Давно нужно было это сделать, — чуть помедлив, проговорил Кембритч своим невозможным голосом. — К черту все. Дай мне увидеть тебя.

Я доделала все дела в совершенно безмятежном и чуть оглушенном состоянии. Выслушала выговор от главврача, сетовавшего на то, что Эльсен отучил нас отдыхать. В пять меня начало потряхивать, а минуты потянулись с вязкостью смолы, в половине шестого я уже захлебывалась от эмоций и ожидания — и все же нашла в себе силы спокойно со всеми попрощаться, переодеться и выйти в шесть на черную лестницу.

Интересно, через сколько охранники сообразят, что я иду не туда, куда надо?

Топот ног на нижних этажах я услышала уже на середине железной лестницы, по перекладинам которой лезла наверх, к задраенному люку, ведущему на крышу.

— Марина Михайловна, пожалуйста, остановитесь!

Я поднялась впритык, попыталась поднять люк, заколотила в него ладонью — и он со скрежетом распахнулся. Сверху порывом ледяного ветра сорвало водопад сухого снега, обжегшего лицо, а меня выдернули в свежесть и сумрак, потянули за собой по крыше — крепкая рука на запястье, не позволяющая проваливаться в сугробы, широкие шаги.

И маленький двухместный листолет с открытыми дверями, к которому мы бежали.

— Марина Михайловна!

Люк помог мне забраться в листолет, прыгнул на сиденье пилота с другой стороны, закрыл двери — и аппарат загудел, чуть завибрировал и поднялся в воздух.