Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 147 – Ирина Котова

На плечи мне легла теплая куртка.

— Спасибо, — голос был до отвращения испуганный. — Не хотите, чтобы ценная пленница околела от холода?

— Не хочу, — сипло согласился бледный шантажист. — Быстрее, ваше высочество, — он зашагал по тропинке, не оглядываясь, чтобы проверить, иду ли я за ним. Впрочем, куда я денусь?

Не дойдя до скалы, Львовский остановился и протянул мне руку.

— Мне нужно провести вас через щит, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Сами не пытайтесь его пройти, можете получить разряд.

— Спасибо, что предупредили, — с милой улыбкой процедила я, заметив то, на что сразу не обратила внимания — глубокую обледеневшую канавку, пересекающую тропинку и как ножом разрезающую снежную толщу по бокам от дорожки.

Пальцы у мага были такими же ледяными, как у меня. Он погладил воздух, что-то пробормотал — и под его ладонью вспыхнула синеватая огромная полусфера, уходящая далеко вверх и в стороны ровно по разрезам. Зашипел снег, поднимаясь столбом пара, канавка мгновенно наполнилась водой — и тут в щите открылся подрагивающий и зло потрескивающий искрами проход, а меня потащили дальше. К скале, в которой уже видна была узкая расселина — я хорошо ободрала куртку, протискиваясь в нее, прежде чем попасть в низкую пещеру. Маленькую, неприметную — как раз подходящую для того, чтобы прибить и спрятать одну дурную на всю голову принцессу. И не найдут ведь.

«А если выберешься, если получится спастись, то тебя прибьют сестры. Так что ты все равно смертница»

Дыхание от мысли о доме перехватило, я зло смахнула выступившие слезы и шагнула за Львовским дальше — пещера расширялась, спускалась вниз неровным коридором. Было сыро и холодно, и даже зажженный магом Светлячок не спасал от страха и удушливой тяжести горы над головой. Я ускорилась и подошла почти вплотную к нему. Хоть какая-то живая душа, пусть и злодейская.

Здесь, под давящей толщей камня, от которой хотелось втянуть голову в плечи, а ноги становились ватными и непослушными, вдруг остро начали ощущаться мое одиночество и уязвимость. Как я, оказывается, быстро привыкла к тому, что в последние месяцы за моей спиной встала не только любящая и могущественная семья, но и охрана, и Мартин. Сейчас вернулось ощущение, преследовавшее меня все семь лет до коронации Василины — что нужно стоять за себя, что ты одна на передней линии фронта.

«Разнылась. Давай, поплачь еще».

Я сердито фыркнула, нащупала в кармане брюк зажигалку и распечатала пачку сигарет. Львовский покосился на меня, но ничего не сказал — а табачный дым и согрел, и успокоил и даже настроил на умиротворенный лад. Я крутила головой, пытаясь запомнить путь, но потом плюнула. Сама я здесь обратно никогда не пройду.

Тонкие и узкие коридоры спускались вниз и поднимались вверх, разветвлялись, сворачивали то вправо, то влево. Вниз то и дело отходили ответвления, из которых тянуло теплом, но меня вели дальше. Кое-где на стены крепились светильники, освещавшие подземелье страшноватым красным светом, но в основном мы шагали в такой тягостной темноте, что мне все время казалось, что из очередного ответвления точно кто-то сейчас на нас бросится.

— А где мы? — не выдержала я. Звук собственного голоса немного успокоил.

— Под горой, — сухо ответил Львовский, ускоряя шаг.