Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 116 – Ирина Котова

— Извините, — прошептала она, и он снова выругался.

— Убил бы урода! Почему не ушла от него, Кать?

— А куда бы я ушла от детей? Узнавал про меня, да? — грустно сказала Симонова. Он поставил ее около раковины, включил воду. Катя посмотрела на себя в зеркало. Да уж. Красная, опухшая жаба с глазами-щелочками, потекшей тушью и размазанной помадой. Чисто привидение из фильма ужасов. Такую и захочешь — не захочешь.

— Да если бы и не узнавал, — резко сказал он, — все бы понятно было. Умывайся. А лучше иди в душ, я буду снаружи. Заблочу кабинет, чтобы никто не вошел.

— Не уходи, — попросила она жалобно и вцепилась ему в рубашку. — Мне надо, чтобы кто-то рядом был.

— Две секунды, — сказал он. — Подожди две секунды.

Конечно, отсутствовал он дольше — она успела и умыться, и стянуть платье и чулки с бельем, и зайти в душ. И когда Свидерский появился в ванной, позвала сипло:

— Иди ко мне. Я уже успокоилась. Иди, Саш.

Он нахмурился. Но начал расстегивать пиджак. И через минуту уже стоял рядом с нею. Прижал к себе спиной — она откинула голову ему на грудь, закрыла глаза — и стал медленно гладить по телу вверх-вниз. Очень целомудренно и спокойно, как ребенка, и эти движения и исходящее от него тепло привели ее в совершенно сонное состояние — и вода льющаяся шумела мерно, омывая тело горячими струями, и было ощущение, что они не в университете — где-то далеко, только вдвоем. Было так хорошо, что ей снова захотелось плакать. И она повернулась, обняла его за шею, ткнулась губами куда-то в ключицу, лизнула.

— Ты просто недоласканная, — сказал он глухо ей в макушку — руки его так же спокойно гладили ее по спине, по ягодицам, — вот оно что. Пуганая и недоласканная маленькая девочка. С тобой не сексом надо заниматься, а баловать и сладким кормить. Какая из тебя любовница, Кать?

— Мне вчера было хорошо, — лениво возразила она, подняла голову и поцеловала в губы. Он был такой горячий, что хотелось вжиматься, впитывать это тепло. Забросила ногу ему на бедро, потерлась об него. — А тебе разве нет?

— Честно, — сказал он после небольшой паузы, заполненной ее поцелуем — Александр не отвечал, но и не отталкивал, а рука его прошлась по бедру, придержала ее за коленку и мягко опустила ногу вниз, — чувствую себя чудовищем. Зачем ты вчера пошла со мной, Кать?

— Захотела, — сказала она как можно честнее. Свидерский чуть напрягся, но кивнул.

— Хорошо, — ответил он задумчиво.

Несмотря на внешнее спокойствие, глаза его темнели, но он все так же размеренно двигал руками, оглаживая ее, правда, поднимался теперь и до плеч, и до груди, и от поцелуев не отказывался. Но когда она потянулась ладонью вниз, покачал головой.

— Откат, — повторил он сухо.

— Вместо сладкого, — шепнула Катя и заглянула ему в глаза, — Саш, пожалуйста… правда, нужно.

Ей было очень важно, чтобы ее не отталкивали, чтобы сделали то, что хочет она. И очень-очень было нужно сейчас зарядиться от него силой, уверенностью, спокойствием. Внутри было холодно и пусто, и она тянулась к единственному источнику тепла и почти снова готова была заплакать от разочарования, что он ей отказывает.

— Тебе домой сейчас нужно, — возразил он и откинул голову назад, сглотнул — она все-таки добралась до цели.

— Середина рабочего дня, — она прижалась к его плечу лбом и завороженно смотрела на свою руку и на его пальцы, вытянутые по бедрам. — Саш… Саша… неужели правда больше меня не коснешься? Считай, что это терапия…