Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 263 – Ирина Котова

Он с силой вжал руки в грудную клетку короля Бермонта и тут же отдернул их — и Демьян захрипел, задышал тяжело. Пол резанула себя по ладони, из глаз покатились слезы, она протянула руку к мужу. Луциус уже держал его за виски, что-то шептал — и берман открыл рот и начал глотать льющуюся кровь. Он глотал и глотал, и лицо его уже все было в красных струйках, и рука королевы дрожала от напряжения момента, как вдруг он выгнулся и забился в судорогах, заскрежетал зубами и закричал, завыл от боли. Полуприкрытые глаза его наливались красным — лопались сосуды, на теле его и на лице росой проступал кровавый пот, пропитывая одежду, расползаясь по белым простыням.

— Уходит. Уходит! Лици, стазис! — заорал Гюнтер, и Инландер буквально снес Полину — ее подхватила сестра, прижала к себе — и протянул руки над выгибающимся берманом. Тот уже не выл, черты лица его заострялись — и оба белых короля снова быстро, четко опустили на него сияющий полог стазиса.

Некоторое время в спальне стояла тишина, прерываемая лишь тяжелым, истеричным дыханием королевы Полины.

— Не получилось? — спросила она жалобно. — Но… почему не получилось?

Инландер взглянул на нее и отвел глаза.

— Я надеялся, что силы самого Бермонта в сочетании с вашей кровью переборют вирус. Но магическая составляющая штамма, как я предполагал ранее, тоже усиливается. И убивает его.

— Полина, — сочувственно произнес Гюнтер, — ему остаются какие-то мгновения. Можно сказать, мы удержали душу на излете. Больше снимать стазис нельзя. Он умрет.

— Я поняла, — почти по слогам проговорила Пол. Со вздохом оперлась на сестру и вытерла о свою светлую рубашку раненую ладонь, оставляя красный широкий мазок. Голос у нее был механический, и она даже не посмотрела на Инландера, который шагнул к ней и взял за руку, чтобы вылечить. — Спасибо вам, что попытались. Я… я буду думать дальше.

Ладонь ее покалывало, и Луциус Инландер, залечив, не отпустил ее пальцы.

— Полина, — позвал он настойчиво. — Полина! — она перевела на него взгляд. — Я обещал вам, что буду искать решение. Я не отказываюсь от своих слов. Не из-за личной симпатии — нам выгодно, чтобы в Бермонте стабильно правил Демьян. Не отчаивайтесь.

— Я, — произнесла она четко, — не отчаюсь.

Короли уже исчезли в порталах, а Пол стояла, обняв сестру, и горько, тяжело вздыхала.

— Ты иди, Васюш, — сказала она, наконец. — У тебя дела. И мне тоже нужно решать текущие вопросы. Я переживу.

— Мы завтра к тебе всей семьей придем, — прошептала Василина. — Завтра твой день. С утра у меня королевский совет, а потом к тебе. Все будет хорошо, милая.

— Если бы, — пробормотала Полина. — Ничего мне не нужно. Кроме чуда, Вась.

— Будет, милая, будет, обязательно, — всхлипнула сестра. — Я в это верю.

— И я, — сказала Пол. — И я.

Когда Василина ушла, Полина пошла в ванную. Взяла губку, набрала в кувшин теплой воды. Раздев Демьяна, аккуратно, как смогла, смыла с него кровавый пот — вода в кувшине стала красной, мутной. Вытащила из-под мужа простыню, заменила на новую. Одела. И только после этого позвонила помощнику и приказала собрать конференцию.

Пока королева общалась с журналистами, в кабинете Хиля Свенсена решали, как спасать супругу полковника. Вызвали придворного мага — тот пожевал губами, но сказал, что сил запустить птичку-шпиона хватит. Дождались, пока волшебник, впавший в транс, подтвердит, что во дворе дома Свенсена находятся вооруженные люди и берманы, скорее всего, один из них — маг, что через окно спальни он увидел Тарью — живую, здоровую и сохраняющую спокойствие.