Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 252 – Ирина Котова

Сколько они лежали так, тяжело дыша и вздрагивая от легких движений друг друга? Минуту? Десять?

— Умеете вы удивить, полковник, — сказала она хрипло, прямо глядя ему в глаза.

— Вы, — проговорил он с трудом и еще раз провел языком по ее щеке, вдохнул ее запах, — сами требовали, чтобы я нашел любовницу, капитан. Я хочу вас.

Она хмыкнула, пошевелилась, и он скатился набок, наблюдая, как она встает, направляется к душевой.

— Так точно, господин полковник, — в ее голосе звучала ирония, — приказы начальства не обсуждаются.

Верная, прямодушная Люджина. Он лениво пошевелился, чувствуя во всем теле расслабленность и легкость. Заставил себя встать и пойти за ней. В конце концов, побудка только в шесть. Есть еще время.

В душе порозовевшая от пара капитан задумчиво и довольно бестолково водила по крутому бедру мыльной губкой, и пена стекала вниз по ноге вместе с потоком воды. Пахло теплым мятным ароматом, смешанным с чем-то травяным, влажным. Обернулась, когда он вошел, молча подвинулась к стенке, давая Игорю место — но он встал вплотную, под горячие струи, обнял сзади, прикасаясь губами к полному плечу, снова провел руками по ее груди. Люджина не отталкивала его. Очень мягко подалась назад, поцеловала его пальцы, коснувшиеся рта. Боги, какая же она вся белокожая, сочная, сколько упругого, крепкого, очень женственного тела. И волосы отрастит, и платьев он ей купит сколько понадобится… только бы удержать это ощущение яркости чувств, вкуса к жизни.

— Как вы себя чувствуете, Люджина? — все же спросил он, уже вжимая ее в скользкую стену.

— Готова… к несению… службы… командииир… — Стрелковский кусал ее за плечо, ласкал рукой, и капитан задыхалась и скользила пальцами по мокрой плитке.

Его организм, после памятной ночи вспомнивший, что принадлежит мужчине и что есть желания, которые невозможно игнорировать, требовал еще и еще. И если бы не опасения, что ей опять будет больно… хотя нет, не выдержал. Сильнее вжал ее в стенку, оттянул на себя бедра — и потом только хрипел и запрокидывал голову, глотая льющуюся сверху горячую воду, потому что видеть, как двигается она навстречу под низкие, резкие стоны-всхлипы, как выгибается и как смотрятся его руки на больших, действительно больших и совершенных ягодицах, было абсолютно невозможно.

— Люджина, — сказал он сипло, когда снова выровнялось дыхание, в глазах посветлело немного и он ощутил, как прижимается к ней всем телом, удерживая трясущимися руками, — вы смело можете меня побить. Я веду себя как дикарь.

Северянка повернулась к нему, неуверенно обхватила за шею, потерлась щекой о подбородок, настороженно глядя темными от минувшей страсти глазами — не оттолкнет ли за это проявление нежности, не усмехнется ли? И в груди его кольнул стыд, заставил потянуться навстречу, обнять крепче. Так они и стояли, прижавшись друг к другу, слушая, как льется вода и ощущая тихое, домашнее умиротворение.

— Я вас потом побью, можно, шеф? — проговорила она ему в шею и подняла голову. Синие глаза были мутные, сонные. — Очень спать хочется.

— Да, — согласился он, но ее не отпустил. От этой груди никак было не оторваться, и он одной рукой водил по телу напарницы губкой, а второй лениво сминал, ласкал тяжелое полушарие, иногда наклоняясь и касаясь губами большого соска, отчего глаза ее снова темнели. — Завтра буду договариваться о прибытии пополнения, капитан. Видимо, придется нам воевать. Свенсен сказал, что на замок готовятся напасть.