Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 92 – Ирина Котова

— Я решил дать тебе карту расположения оазисов, — сказал он, и она непонимающе изогнула губы, — ведь с твоим упрямством ты обязательно попробуешь снова.

— Попробую, — согласилась она, с любопытством глядя на Нории. Постичь его логику не получалось.

— Хочу быть уверен, что ты останешься жива до того, как я найду тебя, — пояснил дракон, склоняя голову и с насмешкой глядя на нее.

— Очень предусмотрительно, — принцесса вернула ему улыбку, протянула руку, и он передал ей лист.

— Смотри, я пометил расстояние между оазисами в часах, если рассчитывать на скорость идущего человека. Постарайся избегать мест, где заметишь песчаные фонтаны — это гнезда песчаников, обходи их далеко. Если наткнешься — ложись на землю, зарывайся в песок, они реагируют на движение. Щит используй в крайних случаях. А лучше — забудь о побеге и оставайся со мной.

Ангелина покачала головой, отложила лист.

— Что такое эти песчаники?

— Воплощенные духи пустыни, — дракон налил ей чай, пододвинул чашку, — пей. Не хмурься, принцесса. Это не дар, а просто так, для твоего удовольствия.

Ангелина добавила сахар, размешала, поднесла к губам. Нории улыбался.

— Пустыня мертвая земля, и жестокая, и духи у нее такие же. Песок и зной не могут смириться с жизнью и порождают чудовищ, которые засыпают источники, луга и рощи, убивают все живое. Особенно ненавидят людей, потому что у нас есть душа, а у них — нет. По легендам, они думают, что если съедят много людей, то впитают их души и сами смогут стать живыми.

— Вы не человек, а дракон, — поправила она. Было странно так сидеть и просто общаться, но на сегодня она уже навоевалась. Завтра, все завтра.

— Мы прежде всего люди, — спокойно возразил красноволосый, — как и все оборотни. Просто таково наше свойство, как твое свойство — полиморфия. Силы нашей ауры, как и твоей, достаточно, чтобы оборачиваться. Только у нас три формы, а ты можешь принимать их бесконечное множество. Красный наделил вас уникальной мощью, хоть и все семьи, имеющие в предках Богов, обладают не меньшей. Просто каждая своей.

Ангелина молчала. Зачем ей эта мощь, если нет знаний? У нее и щит-то получился случайно, больше от страха, чем от умения. И если бы не получился…

Ее вдруг затрясло, горло сжал спазм, к глазам подступили слезы, и она перехваченным горлом, чуть не давясь, сделала глоток, потом еще и еще, стараясь скрыть с опозданием накативший откат от дневного ужаса. Скулы от сдерживаемых слез болели так, что хотелось кричать, и сладкий чай казался горьким. И снова запульсировал в животе горячий комок, и ей хотелось только одного — чтобы дракон испарился, ушел отсюда, и дал ей выплакаться и покричать в одиночестве.

— Нории, — она едва выталкивала из себя слова, — я хочу отдохнуть. Оставьте меня одну.

Он наклонил голову, красные волосы с вплетенным ключом скользнули по плечу, и она со всей отчетливостью поняла, что он снова видит ее слабость.

— Нет, — с неожиданной жесткостью пророкотал он, внимательно глядя на нее зелеными глазами, — я здесь хозяин.

В голове зазвенело, и Ангелина с такой силой сжала чашку, что удивительно, что та не треснула. Она знала, что будет дальше, это случалось и раньше, но давно, в другой жизни, когда от ее приступов ярости содрогался дворец.

— Прошу вас, — сиплый, почти умоляющий голос, а в висках уже били молоты, и в глазах пульсировали красные пятна, — уйдите. Немедленно.