Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 81 – Ирина Котова

— Пришел извиниться, — сказал Тротт, стоя за гладью Зеркала. — Можно?

— Тебя подменили, что ли? Надо сфотографировать — исторический момент, Малыш приносит извинения!

— Не паясничай, — Макс шагнул в спальню друга, оглянулся. — Мир?

— Да куда я без тебя, придурок, — проворчал барон, заключая его в крепкие объятья. — Только не расплачься, как девчонка. Давай-ка выпьем, а?

Ангелина

Наследница фамилии Рудлог, старшая принцесса и в прошлом без минуты королева ожесточенно драла сорняки на круглой клумбе с розами, что находилась в двух минутах ходьбы от ее покоев. Это если лезть из окна. А если обходить — то в пятнадцати.

Было раннее утро, но она уже была распарена, руки без садовых перчаток были оцарапаны и саднили, но больше ничего не делать она просто не могла.

Изумленный садовник долго бегал вокруг нее, трогательный и жалкий в утренней дымке, причитал и уговаривал не подводить его под гнев Владыки, но она жестко сказала, что если у Владыки будут к нему претензии, то пусть отправляет его вместе с гневом прямо к ней.

И она была готова его встретить.

Но дракон то ли чуял что-то неладное, то ли был занят важными государственными делами, то ли просто забыл о ней, но появляться сегодня не спешил. И зря. Ангелина была на взводе, и энергия настойчиво требовала выхода. Дракона под руку не попалось, зато попались розы.

Принцесса разогнулась, поморщившись от нарастающей боли в низу живота, оглядела дело рук своих. Клумба была идеальна и безупречна. Таким бы ей хотелось видеть свое душевное состояние. Но проклятая жара, в совокупности с женскими днями, делали ее все более раздражительной. Самое отвратительное, что местные средства гигиены были воистину доисторическими и не позволяли ни поплавать в бассейне, ни полежать в прохладной купальне. А душа тут не знали, поэтому приходилось обливаться из ковшиков. Даже в их бедном домике в Орешнике был душ! А здесь, где золото под ногами хрустит (она покосилась на блистающую, но уже чуть припыленную груду под ее окном), никто не додумался до этого полезнейшего изобретения!

Поймав себя на том, что она уже ругается про себя, как торговка, и совсем неприлично ноет, Ани потерла спину, и зашагала к себе, приводя мысли и настроение в порядок. Нельзя срываться, нельзя терять хладнокровие. Если ты показываешь свои настоящие эмоции — становишься уязвимой для манипуляторов. А красноволосый Нории был, безусловно, крайне искусен в этом виде управления людьми.

Вчерашние эмоции от посещения засыпанного песком Города и нищей пустынной стоянки уже улеглись, остался только голый рационализм. Ночью она все обдумала. Ей есть, что предложить дракону. А если он не согласится — тогда придется снова бежать. И в этот раз ее не поймают.

Ковшик был к ее услугам, и она, ополоснувшись, с тоской посмотрела за высокую арку — там, в огромном бассейне, заманчиво плескалась прохладная вода. Отвернулась и пошла завтракать.

Служанки, заканчивавшие накрывать на стол, поклонились ей и вышли. Общаться не хотелось ни с кем, живот болел все сильнее, и она, вяло пощипав лепешку и выпив прохладного лимонада, улеглась в постель, положила на живот подушку, подтянула ноги.

Обезболивающего у этих дикарей тоже не было, да и никогда раньше у нее не было таких болей. Хотя сама виновата — нечего было напрягаться с утра.