Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 340 – Ирина Котова

— Василина, — он все-таки сделал шаг вперед, потом другой. Разряды больно обжигали тело, в зале уже не дул — бесновался ветер, захватывая останки взорвавшейся твари, осколки стекол. Только вокруг них было маленькое окошко спокойствия.

— Я жена тебе!! — кричала она в ярости, и голос ее эхом подхватывал ветер, — жена, а не маленькая девочка!!! Ты не имел права мне не говорить! Я твоя королева, Мариан!

Он протянул руку, пытаясь притянуть ее к себе, успокоить, потому что даже в эту минуту понимал ее, как никто другой. Понимал, что это не только обида на него, но и откат от произошедшего боя с чудовищем, и что сейчас она выплескивает пережитый страх. Но его отбросило разрядом, прямо в воющую стихию, к бортику ложи, впечатало в ледяное дерево.

Барон дернулся вперед, и увидел, как его Василина, словно ломая себя, изгибается, сжимает кулачки, и ветер покорно стихает, оставляя в зале и между ними тишину и холод.

— Уходи, — сказала она глухо. — Не хочу тебя видеть. Уходи! Не смей разговаривать со мной или просить прощения, Мариан. Не смей, слышишь?! Делай что хочешь, но не подходи ко мне!!! Никогда!

И, видя, что он остается на месте, метнулась мимо него к выходу.

Маленькая королева, с очень прямыми плечами, в белом великолепном платье быстро шла по коридору к своему кабинету, и придворный люд шарахался от нее, пытаясь спрятаться в первых попавшихся помещениях. За ней с треском осыпалась штукатурка, лопалась лепнина и окна, трещал потолок, а по стенам вровень с ней стремительно бежали морозные узоры.

И только закрыв за собой дверь, она отчаянно разрыдалась. И не было рядом того, кто всегда забирал ее боль и страх, кто обнимал ее так, что было понятно — он защитит ее от всего мира.

Через полчаса она ушла в свои пустые покои, и помалкивающая горничная помогла ей снять платье. Умылась, приняла быстрый душ, слушая, не зайдет ли Мариан — он ведь не может не прийти! Но его не было, и сердце сжималось и болело.

Королева заглянула к детям, постояла, глядя на спящих мальчишек, на раскинувшую ножки и ручки, сладко посапывающую, так похожую на отца Мартинку.

Василина понимала, почему он так поступил. Понимала, что он не мог иначе, это в его характере, в его крови. Мариан — настоящий сын Севера, со своими представлениями о чести и заботе. Она его таким и полюбила. Он всегда брал на себя все самое тяжелое и неприятное, оберегая ее от волнений.

Но сейчас ведь он был не прав. Она получила свой месяц спокойствия, чтобы войти в управление страной, но потеряла осторожность, уверившись, что здесь их не достанут. И поплатилась за это — знай она о заговоре, вряд ли так беспечно принимала бы подарки. И не согласилась бы на бал, наверное. И не согласилась бы на возвращение Алины в университет, и выход Марины на работу… Да и разве он сам не говорил ей, что охраняемый обязан знать об опасности, иначе вероятность попадания под огонь возрастает стократно?

Неужели он думал, что она стала бы вмешиваться в его работу, что она ему не доверяет? Нет, конечно, нет. Он просто взял на себя ее нервы и ее беспокойство, и ее ответственность. Но ведь ей сейчас, с этой постылой короной, никак не избежать ответственности!

Василина осторожно прикрыла Мартинку простынкой. Все равно ведь раскроется, не любит дочка ограничений.