Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 307 – Ирина Котова

Она торопливо протерла лицо салфеткой, не закрывая слезящиеся от мыла глаза, потянулась к защелке — поскорее на выход, туда, где есть люди, где слышен смех, музыка и голоса.

И тут в помещении погас свет.

Погас, оставив ее в совершенной черноте, и она всхлипнула, пытаясь нашарить защелку и не находя ее. Пальцы скользили по холодной плитке, разум твердил, что здесь должна быть дверь, и надо просто успокоиться и найти ее.

Вокруг вдруг стало очень тихо. Звеняще тихо. Будто она была не за тонкой дверью, а в бункере, глубоко под землей. И кричи-не кричи, никто не услышит.

Алина закусила губу, снова и снова упорно ощупывая стену. Вот умывальник. Слева от него — рулон с бумажными полотенцами. Угол. Стена. Вот здесь должна быть дверь. Где же она? Мамочки, где же она?

Тишина обволакивала, стелилась вокруг застывшим перед прыжком зверем, касалась напряженного тела, звенела и пульсировала тьмой. И в темноте этой вдруг раздался короткий тихий смешок. Жуткий в почти осязаемом безмолвии.

Она развернулась на этот звук, таращась в темноту. Здесь точно кто-то был. Кто-то смотрел на нее.

Затылок сдавило болью, начали слабеть ноги, и она сжала зубы, продолжая ощупывать стенку позади себя. Какая-то часть ее заходилась от ужаса, добавляя и так бешено колотящемуся сердцу адреналинового топлива, но мозг не переставал думать. Понятно, что это какой-то морок. Скорее всего, это и есть та самая «демоническая» подпитка. Значит, либо ее сейчас «выпьют», либо надо бороться, не поддаваться, выбираться.

Тьма струилась по телу мягкими пушистыми поглаживаниями, шепотом в голове уговаривая расслабиться, закрыть глаза и не бояться, ведь она совсем не опасна, она почти своя, и Алина закричала изо всех сил, от бессилия шлепая ладонями по стене. Голос сорвался, ноги подкосились, зашумело в ушах, и она сползла вниз, кутаясь в куртку Матвея. Слезы потекли сами собой, капая в чернильную пустоту, попадая в рот, и их горький соленый вкус издевательски смешивался с клубничным ароматом помады.

Где-то далеко она слышала гулкие удары, чей-то рассерженный рев, ее качало, затем раздался оглушительный треск, в глаза ударил свет — распахнулась дверь, которая была прямо за ее спиной, большие руки подхватили ее, потянули из страшной комнатки, а она моргала и никак не могла сфокусировать зрение, только всхлипывала и дрожала.

— Малявочка, — басил над ухом знакомый голос, — что случилось?

Матвей прижимал ее к себе, и она вцепилась в него, не веря, что все закончилось. В коридоре было светло, все так же играла музыка, и слышны были голоса, и видны были пьянствующие студенты в холле.

— Ну прости, — говорил он гулко, — я обещал, что не буду приставать, ну что же ты… разве нужно из-за этого плакать? Алина, — он надел на нее очки, вытер рукавом рубашки мокрые щеки, заглянул в лицо, — я тебя обидел, да?

— Нет, что ты, — принцесса снова огляделась. Страх никуда не ушел. Как же глупо с ее стороны было поехать сюда. И как неправильно не предупредить Матвея. — Матвей, мне надо тебе рассказать кое-что…

Музыка вдруг оборвалась, со скрежетом, кто-то закричал, потом взвизгнула Наташка «Эдик, не надо!», в холле что-то засверкало, и Ситников нахмурился, шагнул туда. Алина вцепилась ему в руку. Ничего не закончилось!