Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 283 – Ирина Котова

Врач, наблюдающий ее, дал полковнику свой телефон, и обещал позвонить, если будут улучшения. Но пока их не было. Но и ухудшений тоже.

«Кризис прошел, — сказал ему вчера врач, — состояние стабильное. Работаем.»

Разговор был короткий — Игорю не хотелось отвлекать эскулапа от его деятельности. Бермонт выдал ему пропуск в городской телепорт Ренсинфорса, чтобы он мог навещать Люджину, и он ждал известий. А пока сам погрузился в работу. Поднял данные о кражах за последние пять лет — именно столько существовала «школа» Учителя. Составил список пострадавших. Непростых людей, совсем не простых. Нужно было встретиться с ними и снять показания, потому что заявлений было немного, и он подозревал, что и к жертвам воров большая часть вещей попала незаконно. Записал скупщиков. Заказчиков. Работа шла, и он погрузился в нее с головой.

Утром он снова приходил к могиле Ирины, принес цветы. Вокруг была уже размечена почва для памятника, а на скамейке, не обращая внимания на холод, все так же сидел Святослав Федорович и рисовал. Он выглядел таким одиноким среди пустоты кладбища, среди серых от серого неба усыпальниц, что Стрелковского что-то кольнуло в груди. Он увидел себя. Пусть у него были руки и ноги, но он был таким же калекой, с одной-единственной страстью.

И снова они молча сидели, глядя на могильный холм. И только перед уходом Святослав спросил:

— Почему ты не сказал ей?

Игорь не стал переспрашивать, кому.

— У нее уже есть один отец, — сказал он глухо, но уверенно, — один и останется. Не я ее растил, Святослав Федорович. Зачем? Ей не нужно это.

Бывший принц-консорт несколько мгновений всматривался в его лицо, затем кивнул на прощание и ушел.

А Игорь вспомнил, что так и не посмотрел, что же все-таки за памятник будет на могиле их королевы.

Сейчас, сидя за бумажками, он то и дело вспоминал произошедшее на склоне Хартовой сопки, и сопоставлял с трагедией в Зале Телепорта. Смитсен явно был сильнее — против него и секунды не продержалось несколько магов. Но и этот… Соболевский. Откуда же они берутся, эти одержимые? Почему одни Темные спокойно живут себе всю жизнь, как обычные люди, а другие — получают такую огромную силу? И как, каким образом с ним можно справиться?

Раздался телефонный звонок. Звонил врач.

— Она вышла из комы и зовет вас, — сказал коротко. — Даю два часа, потом снова усыпим. Поторопитесь.

Стрелковский зашел к Тандаджи, и сообщил, что будет отсутствовать. И что нужно воспользоваться дворцовым телепортом. И уже через час доехал от городского телепорт-вокзала Ренсинфорса до королевского лазарета.

Люджина была бледной, и, несмотря на свои размеры, казалась будто прозрачной и невесомой. Она не заметила его прихода, равнодушно смотрела прямо перед собой глазами, в которых плескалась боль, и сжимала зубы. Мигали и пикали аппараты, но гипса на ней было уже меньше. И дежурил только один виталист.

— Десять минут, — сказал тот шепотом. — Не больше.

— Почему ей больно? — тихо спросил Игорь.

— Телу нужна боль, чтобы понять, где регенерировать, — объяснил дежурный так же тихо, — нельзя все время держать на обезболивающих. Скоро будет укол. Не теряйте время.

Ладонь ее, наверное, единственное, что не было сломано, сжималась и разжималась, и он осторожно прикоснулся к ней, погладил. Пальцы дрогнули, расслабились.