Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 138 – Ирина Котова

Ей было хорошо.

Было бы еще лучше, если бы не воспоминания о вчерашней истерике, но даже к этому она сейчас относилась как-то философски… ну что же… с ней бывало и ранее.

И она даже не собирается думать о том, как посмотрит в глаза Владыке Города. Пусть он думает. Провокатор и манипулятор.

В покои тихо заглянула служанка, увидела, что госпожа проснулась, и почему-то шепотом спросила, подавать ли завтрак.

— Сначала я хочу поплавать, — сказала Ангелина, опуская босые ноги на пол, — покажи мне, где купальня.

Эти покои были очень похожи на те, которые она разнесла, но более строгих линий и без обилия цвета и золота. Спокойные, ореховые и бежевые тона, светлые занавески, теплый пористый пол из неизвестного материала.

Служанки, раскладывающие ее одежду в гардеробную, расставляющие цветы и украшения, просто-таки излучали почтительность. Поздоровались хором, опустив глаза в пол, и зашуршали еще старательнее.

Открытый бассейн здесь тоже был, и она долго плавала голышом, радуясь оживающему телу, затем забралась в купальню с горячей водой и позволила Сурезе вымыть себе голову, а затем и вовсе согласилась на мыльный массаж, после которого почувствовала себя совершенно счастливой.

Темноволосая женщина, глядящая на нее из зеркала, пока служанка ровняла ей волосы и расчесывала ее, улыбалась. И лицо ее было безмятежным.

— Сафаиита, — наконец заговорила все это время о чем-то думавшая Суреза, — вы бы не ходили здесь в бассейн голой. Это мужская половина.

Вот, значит, куда ее перенесли.

— А что же ты сразу не сказала, Суреза?

Служанка замялась.

— Не хотела мешать вам отдыхать, госпожа. Мы сразу же побежали смотреть, чтобы никто не подошел. Господин был бы в ярости, если б вас кто-то увидел.

— В ярости? — Ани подняла брови. — Нории не показался мне способным на ярость.

— Да при чем тут вы, госпожа? — искренне удивилась расслабившаяся уже немного женщина, аккуратно расчесывающая ее волосы. — Плохо было бы тому, кто посмел посмотреть.

Ангелина пожала плечами, не став продолжать разговор. Настроение было великолепным.

Она все сможет. Все будет хорошо.

После завтрака она вышла в парк, прогулялась до женской половины. Посмотрела на дело рук своих, и пошла дальше. Деревья вокруг ее бывших покоев были согнуты и поломаны, везде лежала сорванная листва, сучья, стволы. Слуги, рубящие и пилящие останки погибших от ее несдержанности деревьев, и о чем-то звонко переговаривающиеся, при ее появлении сделали скорбные лица, замолчали, опустили глаза. Однако, и напугала же она их.

Зато ее розарий был цел, не считая нескольких полегших цветков, и принцесса, полюбовавшись немного на белые, даже чуть зеленоватые бутоны и пышно раскрывшиеся цветки, сорвала один. И, вдыхая свежий аромат, отдающий медом, вишневым вареньем и чуть-чуть теплым молоком, пошла в город.

Стражник на воротах пропустил ее без слов, и Ангелина прошлась по центру, внимательно рассматривая здания, отмечая попадающиеся управы и службы. Снова говорила с людьми, которые, в отличие от дворцовых, еще не знали, что ее нужно бояться, и охотно делились своими радостями и проблемами. Зашла в храм, но боги молчали, и Красный упрямо смотрел поверх нее, замахиваясь своим молотом, и не отвечал на ее вопросы.

И вернулась во дворец.