Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 120 – Ирина Котова

— Я плохо себя чувствовала, — промямлила она нервно.

— Вы выглядите вполне здоровой, — резко произнес лорд Максимилиан, складывая руки на груди.

— Сейчас уже стало лучше, — объяснила она. — Мне очень жаль, что я пропустила зачет и лекции, но это в первый раз! Я обязательно отработаю и пересдам, правда!

Двое мужчин смотрели на нее, словно сканируя, и она поежилась под этими взглядами.

— Что вы делали вчера вечером? — спросил Свидерский.

Алина покраснела.

— Занималась, потом спать легла.

— Врет, — уверенно произнес Тротт, будто ее тут и не было.

— Алина, — ректор постучал ручкой по столу, — ситуация очень серьезная. Поэтому я еще раз спрашиваю — что вы делали вчера вечером?

От переживаний она снова почувствовала слезы на глазах, и закрутила носом, пытаясь сдержать их.

— А п-почему вызвали только м-меня? — спросила она, уже всхлипывая. — Там много к-кто был, я выпила-то всего две бутылки пива. П-просто проспала с непривычки. И мне п-правда плохо было! Но эт-то же первый раз, я больше не б-буду, честно!!!

Ректор и профессор смотрели на нее с плохо скрываемым недоумением, словно не понимали, о чем она.

— Так, — мягко проговорил Александр Данилыч, — студентка, все-таки сядьте и расскажите все по порядку.

Тротт нервно дернул головой, укоризненно посмотрел на коллегу, словно вопрошая, чего тот сюсюкается.

— Я же говорю, занималась я, — Алина вытерла ладонью слезы, сняла очки. — Потом пришли парни, позвали меня к себе, у них вечеринка была. Потом спать пошла. Честное слово!

— Понятно, — медленно произнес ректор. А во сколько, говорите, вас позвали? На эту, вечеринку?

Глаза его смеялись. А вот Тротт, наоборот, видимо злился. А Алина начинала злиться на него.

— Где-то в половину двенадцатого. Уже спали почти все, но потом проснулись. Вы не исключайте меня, пожалуйста, я очень хочу учиться. Пожалуйста!

И она умоляюще посмотрела на Свидерского.

— Дайте мне руку, — вдруг приказал он.

Алина, ничего не понимая, встала, протянула руку. Александр Данилович взял ее за ладонь в крепкий замок, прикрыл глаза. Все молчали, и она чувствовала себя ужасно глупо. А еще очень хотелось показать рассматривающему ее мерзкому-Тротту язык.

Ректор, наконец, отпустил ее, посмотрел на лорда Максимилиана, покачал головой.

— Не она. Я запомнил, точно нет.

— А я думаю, она, — и голос у него мерзкий, холодный, бездушный.

— Да ты сам посмотри, — отмахнулся Свидерский.

— И посмотрю, — процедил лорд, поднимаясь. — Давайте руку, Богуславская.

Алина отступила назад, но инляндец двигался быстро, подошел почти вплотную, протянул руку. Она отрицательно покачала головой.

— Хотите учиться дальше — давайте, — ледяным тоном произнес он. Высокий, жилистый, и рыжий. И мерзкий! Мерзкий! Мерзкий!

Но руку протянула. Лорд Максимилиан, словно неохотно, взял ее за запястье, мягко скользнул кистью вниз, охватывая ее ладонь. Рука была на удивление теплой.

— Снимите очки и посмотрите мне в глаза, — приказал, и она вздернула нос, стянула очки и уставилась на него с вызовом.

Глаза у него были характерного для многих рыжих, непрозрачного, тускло-голубого цвета, лицо бледным, узким, и ресницы тоже были рыжие, чуть потемнее, чем волосы. И брови. И щетина на длинном подбородке.

— Я сказал, в глаза смотреть, а не разглядывать меня, — напомнил он нетерпеливо, и девушка снова подняла взгляд, останавливая себя, чтобы не впиться ногтями ему в руку.