Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 103 – Ирина Котова

— Вы подстриглись, — задумчиво сказал он, и легко подул мне на затылок. Я чуть не дернулась, сжала сигарету. Захотелось кричать. Или прыгнуть вниз, в спасительную пустоту. Только бы не быть рядом с ним.

— Пришлось.

Он молча прикоснулся пальцами к жемчужной нити, играя с ней, и холодные зерна заскользили по коже, как по оголенным нервам. Я затаила дыхание. Оказывается, я не была пьяна до сих пор. А сейчас в голове зашумело, и я с трудом сдерживалась, чтобы не шагнуть назад. К нему. И даже холодный ветер не спасал от парализующего воздействия, которое на меня оказывал этот мужчина.

— Замерзнете, — произнес он хрипло и тихо, проводя пальцами вниз по позвоночнику, обводя рисунок татуировки. Он едва касался меня, а я даже не понимала, о чем он говорит. — Вы полны сюрпризов, Марина.

„Маленькая медсестричка полна сюрпризов, как я погляжу“

Я передернула плечами, выкинула сигарету.

— Маришка, — сиплый, царапающий душу, хрипловатый голос у самого моего уха. Запах табака, алкоголя и Люка. — Маришка…

Словно вор, крадущий то, что принадлежать ему не может. Кончики пальцев под платьем, пробегающие от лопаток по ребрам, спускающиеся на живот. Толпа, корчащаяся под гулкие ритмы, где-то там, в другой Вселенной. Я, застывшая и безвольная, выпрямившая спину, ухватившаяся ладонями за перила. Теплое дыхание самого ненавистного мужчины в мире, его губы, касающиеся моей шеи, пробегающие по пылающей щеке, чуть царапающаяся щетина, его горячее тело, наконец-то прижавшееся ко мне. Сердце, кричащее: „Вот он!“ и заходящееся от адреналина. Ослабевшие ноги, ощущение полета, и нереальности происходящего.

Боги, я ведь была готова отдаться ему прямо здесь, под этот ритм, несмотря на все то прошлое, которое было, и на все то будущее, которого быть не могло.

— Марина? — голос Мартина, как спасительный круг, и я всхлипнула, дернулась к нему, не оглядываясь, кажется, даже закрыв глаза, потащила на выход. Он крепко держал меня и молчал, а я смотрела на себя в зеркало и тряслась от стыда и возбуждения.

Сели в автомобиль, я закурила, тут же выбросила сигарету в окно. Повернулась к Марту, наблюдающему за моими нервными движениями, потянулась, поцеловала, забралась к нему на колени, оседлав его, обхватила шею руками.

— Мартин, Мартин, поехали к тебе, — шептала я между поцелуями, глядя его по плечам и расстегивая рубашку. Мне было больно. — Поехали, милый, будет хорошо.

Он тяжело дышал, тоже гладил меня по спине, цепляя руками руль, но это было похоже на успокаивающие поглаживания. А я хотела и требовала другого.

— Марина, — сказал он, придерживая меня и закрывая глаза, — я знаю, что я пожалею. Я тебя хочу, безумно хочу, но не так, не когда он завел тебя, а не я. Я не буду заменителем, я буду с тобой от начала и до конца.

— Но не сегодня? — со слезами спросила я, вглядываясь в него.

Он покачал головой, улыбнулся печально.

— Нет. Но я побуду с тобой до утра. Поплачешь мне в рубашку, она столько стоит, что будет прикольно измазать ее твоей тушью и помадой. Я бы прокатил тебя на Звере, чтобы ветер выдул из твоей головы всю дурь, но ты пьяна, а я не готов собирать тебя по кольцевой.

Я уткнулась ему в плечо, шмыгая носом.

Он сдержал обещание и был со мной до рассвета. Хотя я не плакала, я просто вырубилась, лежа у него на груди и чувствуя, как он гладит мои волосы.