Книга Баран и жемчуг, страница 87 – Ната Лакомка

Возьмёт и уйдёт?! После того, что было… После того, что мы пережили…

Я догнала его уже в коридоре, опять налетев на Арну, которая только испуганно пискнула, отступая к стене, чтобы не мешать нам.

— Постой! – я преградила Морису дорогу. – Значит, целоваться со мной и всё такое – это было для тебя подходящим, а когда я предложила законный брак – ты вдруг в кусты? Ты же сам говорил, что Эдвард – неподходящая для меня партия и предлагал себя!

— Но тогда вы что-то не поспешили расторгать помолвку, – заметил он и попросту отодвинул меня с дороги. – А сейчас вы передумали, и я обязан согласиться? Ну нет, не на того напали. Ищите дураков, леди.

Он видит всё именно так?.. Что за глупости…

Я растерянно смотрела ему в спину, пока он удалялся по коридору, а потом бросилась следом, и догнала этого барана во дворе, возле конюшни.

— Морис, – я опять преградила ему дорогу, и мне уже не было дела, что слуги таращатся на нас со всех сторон. – Не верю, что ты такой твердолобый, что считаешь меня расчетливой. Всё, что я делала по отношению к тебе – это по-настоящему. Да, я сомневалась. Да, я не сразу на это решилась, но ты-то не сомневался! Лез напролом, когда я просила остановиться! А сейчас? Когда надо идти вперёд, ты решил сбежать?

— Вы меня в трусости упрекаете, леди? – очень нехорошо усмехнулся он. – Тем более, плохая из нас получилась бы компания – трус и лгунья. Так что не будем гневить небеса. Прощайте.

— Морис! – крикнула я, уже не помня себя от злости, ярости и обиды. – Ты не сделаешь этого!

— Угу, – кивнул он мне через плечо, даже не замедлив шаг.

— Не смей так говорить со мной! – я ринулась в конюшню и попыталась помешать ему взнуздать коня.

Силы были неравны, да и подскочившая Арна сразу оттащила меня в сторону.

— Леди, пожалуйста… – испуганно шептала она. – Пожалуйста…

Что там – «пожалуйста», было не понятно, но сдаваться я не собиралась.

Рыцарь уже сидел в седле и направил коня из конюшни, но я оттолкнула Арну и повисла на поводьях, рискуя оказаться под копытами.

— Давай поговорим спокойно, Морис!

— Да вы совсем с ума сошли! – рявкнул он, спрыгивая с коня и оттаскивая меня в сторону. – Я сегодня же уезжаю! И вы не остановите меня, даже если поперёк ворот ляжете!

Я видела всё вокруг, как вспышки в темноте – вот Арна в ужасе прижимает ладони к щекам… вот Малькольм топчется на пороге конюшни, не решаясь вмешаться… а вот Анабель заезжает во двор на своей белой кобыле и в нарядном платье – на этот раз в зелёном…

— Давай поговорим, – сделала я последнюю попытку остановить Мориса. – Давай всё обсудим…

— Поговорили и уже обсудили, – жёстко ответил он, передал меня из рук в руки подбежавшей Пруденс, запрыгнул в седло и пустил коня галопом мимо Анабель, которая проводила его взглядом, а потом посмотрела на меня с неприкрытым злорадством.

— Кажется, твой опекун тебя только что бросил, Гутун, – сказала она с притворным сожалением. – Не волнуйся, я о нём позабочусь, – развернув лошадь, она погнала её следом за Морисом, лишь всплеснул подол зелёного платья.

А я только тогда расплакалась, уткнувшись кормилице в плечо. Арна обняла меня, и повела в замок, нашёптывая совершенно не нужные слова утешения.

Леди Маргарет плакала, и Морису стоило огромных усилий не развернуть коня обратно, чтобы броситься её утешать, просить прощения и чтобы тут же не потащить в церковь, а потом в постель. Или сначала в постель, а потом в церковь… Но он не оглянулся, хотя казался себе в этот момент не просто бараном, а ещё и свиньёй. И прекрасно мог представить, что сейчас чувствует маленькая леди. Получается, он не только предал её, но и унизил. Она предложила себя, а он отказался.