Книга Любовник королевы фей, страница 4 – Ната Лакомка

Всем известно, что эльфы больше всего любят животных белого цвета, и я — что скрывать? — знатно перетрусила, когда увидела белого коня. Где конь, там и хозяин, и подобные встречи в лесу ничего хорошего не сулят. Тут я очень пожалела, что не послушалась Литу. Сидела бы сейчас в замке, и вышивала…

Но корзину я бросать не собиралась. Схватив ее за ручку, я хотела припустить бегом, но цветы стали вдруг неподъемной тяжестью. Ничего не понимая, я дергала ручку, пока не услышала тихий смех. Я отшатнулась, как будто корзина превратилась в огнедышащего дракона. В двух шагах от меня, в зарослях роз стоял мужчина и посмеивался над моими попытками унести цветы.

Охваченная ужасом, я рассматривала его, пытаясь угадать, был ли передо мной человек или эльф. Хотя, неизвестно, какая встреча может оказаться страшнее. На вид он был совсем, как человек. Мне припомнились рассказы, что у эльфов длинные, как у зверей, уши. Но рассмотреть уши музыканта не было никакой возможности — волосы у него были длинные и спадали ниже плеч. И они были черные, а говорили, что эльфы — белокурый народ. Зато незнакомец был красивый, а ведь эльфов называли дивными существами, я в се да думала, что это относилось к их внешности. На нем были одни только красные шоссы, облегавшие, как вторая кожа, крепкие ровные ноги с сильными икрами, а рубашки не было вовсе. Широкую мускулистую грудь украшала легкая поросль темных волос, а мышцы на руках так и бугрились, словно он только что закончил тренироваться с мечом. Мужчина держал флейту, и я снова подумала об эльфах, ведь о них говорили, что они страстно любят музыку и каждый искусен в игре на музыкальных инструментах, и именно этим заманивают в сети людей.

Совсем близко я увидела его лицо — слишком красивое, чтобы быть человеческим.

Темные глаза смотрели внимательно и немного насмешливо, алые губы кривились в еле заметной усмешке.

— Кто тут у нас? — спросил он, растягивая слова. Голос у него был низкий, и звучал бархатисто и вкрадчиво. — Разве ты не знаешь, что людям запрещено заходить в этот лес?

— Сам-то что здесь делаешь? — спросила я с вызовом, отчаянно труся, но стараясь не подавать виду, что мне страшно. В конце концов, я — дочь графа Марча.

Он улыбнулся уголками губ и обошел меня, рассматривая, как забавную зверушку.

Я поворачивалась вслед за ним, боясь оказаться к нему спиной. Он молчал, и я спросила, чтобы подтвердить догадку:

— Ты эльф? — Зачем ты сюда пришла? — поинтересовался он, не отвечая на мои вопросы. — Впрочем, я вижу. Воровала розы, — он указал на корзину флейтой.

Флейта была из золотистого дерева, украшенная снизу подвеской с янтарными бусинами. Я отвлеклась, разглядывая эти бусины, всего на мгновенье, как вдруг мужчина поднял руку и погладил меня по щеке.

— Но ты очень хорошенькая. Пожалуй, я могу позволить тебе находиться в моем лесу.

В моем! Мне стало жарко, как на солнцепеке, хотя мы стояли в тени дубов, и я облизнула пересохшие губы. Мужчина тут же посмотрел на мой рот и улыбнулся так довольно, что я покраснела от негодования.

— Где хочу, там и гуляю! — сказала я, вздернув подбородок. — Этот лес — собственность графа Марча, а не эльфов!

Он засмеялся. Наверное, его позабавила моя смелость.

— Все, что есть в этом лесу, не принадлежит людям, — сказал он, поигрывая флейтой — легко касался ее пальцами, скользя сверху вниз и обратно.