Книга Любовник королевы фей, страница 8 – Ната Лакомка

Даже отвечала ему на поцелуй!

— Эй! Человеческая дочь! — донеслось вслед.

Я свирепо оглянулась.

Эльф Тэмлин держал в руке мою корзину, полную цветов:

— Ты кое-что забыла.

Если он думает, что я настолько глупа, что вернусь…

Но Тэмлин не стал подзывать меня. Перебросив корзину на мой берег, он взял коня за гриву и пошел в сторону чащи, больше не посмотрев в мою строну.

Опасаясь ловушки, я простояла на взгорке с четверть часа, переминаясь с ноги на ногу. Потом спустилась, схватила корзину и бросилась бежать, что есть духу.

— Какие цветы, миледи! — Лита помогала мне выкладывать цветы из корзины, подрезая стебли, и восхищалась каждым так громко, что я уже не сдерживала горделивую улыбку. — Какая вы смелая! — говорила служанка. — Я бы ни за что не осмелилась пойти в лес. Вы никого там не встретили?..

— Встретила, — сказала я многозначительно.

Лита уставилась на меня с немым вопросом, а я сказала совершено серьезно:

— Барсука и кучу муравьев.

Похлопав глазами, Лита расхохоталась. Я тоже засмеялась, хотя вспомнила при этом совсем о другой встрече. Теперь приключение с эльфом казалось мне совсем не страшным, а лишь волнующим. Будет о чем рассказать внукам на старости лет.

— Я слышала, — начала сплетничать Лита, — что приедет Руперт Фицалан, про него говорят, что он самый красивый мужчина на сто миль вокруг.

«Вот уж вряд ли», — подумала я, вспомнив лесного эльфа.

— Он увидит вас — и влюбится с первого взгляда, — продолжала болтать Лита, прикладывая цветы к ленте, которая была приготовлена для завтрашнего праздника, чтобы представить, как будет выглядеть венок. Лента была синяя, расшитая серебром, а голубое платье уже лежало на сундуке, выглаженное и надушенное. — А миледи Элеонора наденет красное…

— Красное? — насторожилась я. — С чего это моя мачеха решила вырядиться в красный цвет? Мы же не встречаем короля, а она уже давно замужняя дама, ей не полагается ярких цветов! — Красный, — ответила Лина, опуская розы в воду до самых соцветий. — А волосы она украсит маками. Она уже отправила мажордома в горы, чтобы к утру привез ей цветы.

— Она будет в красном, а я — в голубом? — я совсем по-другому посмотрела на приготовленное платье. — Все ясно, она хочет, чтобы никто не заметил меня рядом с ней! Я надену другое платье.

— Но это самое лучшее! — воскликнула Лита. — Милорд привез его с востока!

— Оно умрет рядом с красным, — отрезала я. — Нужно другое. Доставай, что у меня есть.

Розы были до времени забыты, а мы с Литой принялись ворошить наряды.

Платье, которое отец привез с юга — из темно-красного бархата — шло мне бесподобно. Но по сравнению с алым оно будет казаться грязным пятном.

Зеленое — недостаточно яркое. Из золотой парчи — слишком праздничное, я берегу его для свадьбы. Оставались еще несколько синих, но они тоже не подойдут.

— Да почему вы так хотите перещеголять леди Элеонору? — спросила Лита, когда мы уселись посреди шелковых, бархатных и льняных волн. — Она, конечно, строга, но вы прямо воевать с ней собираетесь.

— Увидишь, она еще себя покажет, — повторила я слова, которые произносила раз двести за последние полгода.

Лита фыркнула и разгладила кисточки на поясе от золотистого парчового платья.

— Да вы что ни наденьте, все будете хороши. Хоть в мешке придете, хоть в исподней рубашке…