Книга Дочь солнца, сын луны, страница 52 – Ната Лакомка

— Не смей! – генерал поднялся, сжимая кулаки. – Не смей этого делать, подлая женщина!

Правительница оставила улыбки и тоже поднялась, вскинув голову:

— Смотрю, ты такой же гордый, как твоя жена? Завтра получишь пятьдесят палок за то, что ведёшь себя неучтиво с императрицей.

— С дочерью мясника!.. – крикнул бывший генерал уже ей вслед.

— Шестьдесят палок! – донеслось из темноты.

На следующий день наказания, Джиан не замечал ни грязи, ни камней, ни оскорблений, высматривая в толпе Сяо Ян или её служанок. Надо предупредить её, чтобы не вздумала его спасать! Пусть отдаст мясничихе этот приказ и останется жива! Но день прошёл, а ни жена, ни слуги семьи Лэй не появились. Мачеху и брата он даже не ждал.

Можно попытаться разбить голову о каменную стену… Или броситься на копьё стражника… Тогда у Сяо Ян не будет причины приходить с приказом о помиловании…

После пятидесяти ударов палкой осужденного приволокли в камеру, потому что ноги он переставлял с трудом. Не успели запереть замок, как снова появилась вдовствующая императрица. Она швырнула Джиану сквозь прутья решетки смятый лист бумаги и сказала:

— Всё-таки, Сяо Ян приберегла приказ для себя. И не оценила твоего порыва. Значит, нет настоящей любви. Придётся тебе умереть лишь с воспоминаниями о ней. И с сожалениями.

Она ушла, а Джиан развернул письмо.

Изящным почерком Сяо Ян там были написаны всего четыре стихотворные строчки:

«Если ты совершил преступление – один будь.

Был ты глуп, был ты заносчив, был ты не очень стоек.

Теперь не хочу подходить к тебе близко.

В нашей разлуке навеки – для меня лишь спасение».

Тюремные стражи только недоумённо переглянулись, когда узник вдруг засмеялся и поцеловал письмо, а потом улёгся на ворох грязной соломы и преспокойно уснул.

— Надо всем пойти к императрице и умолять о прощении, – говорил молодой господин Лэй Джимин. – Надо сказать, что Му Ян сошёл с ума!

Госпожа Фанг многозначительно повела бровями, но ничего не ответила, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Думаю, это будет разумно, - сказала Сяо Ян, стоявшая перед ней. – Если моего мужа признают сумасшедшим, брат Джимин может потребовать вернуть себе первенство и титул главы семьи.

— Матушка! А ведь правда! – обрадовался Джимин. – Давай позовём дядю и пойдём к императрице…

— Зачем? – перебила его госпожа Фанг. – Ты и так станешь старшим, когда Му Яна казнят. Её величество сказала, что семья Лэй не пострадает. Накажут только этого смутьяна.

Говоря это, она внимательно смотрела на невестку.

Но лицо Сяо Ян даже не дрогнуло. И она ничего не сказала.

— Матушка… но он же мой брат… - растерялся Лэй Джимин.

— Он всего лишь сын наложницы. Верно, невестка? – госпожа Фанг даже подалась вперед, чтобы лучше видеть Сяо Ян. – Сын луны никогда не будет равен дочери солнца .

— Совершенно верно, матушка, - сказала Сяо Ян спокойно. – Когда Му Ян будет казнён, могу ли я покинуть ваш гостеприимный дом и вернуться к своему отцу?

— Конечно, ты здесь никому не нужна, - бросила небрежно госпожа Фанг. – Не думай, что я переменилась к тебе из-за подарков или твоей лести.

— Матушка! – воскликнул Джимин потрясённо. – Но что скажут люди? Что мы выгнали вдову?!

— Пусть говорят, что им вздумается, – отрезала госпожа Фанг. – Это семья уже пережила столько скандалов, что ещё одного никто не заметит.