Книга Дочь солнца, сын луны, страница 40 – Ната Лакомка

— В самую дальнюю деревню, – сказал генерал и указал мачехе на дверь.

— Му Ян!.. – сделал ещё одну попытку Джимин.

— Захотел следом? – спросил генерал у брата. – Убирайся. И свою жену забирай. И дочку. Видеть вас всех не желаю.

— Ты прогоняешь нас из родного дома?!. – задохнулся от возмущения Джимин, а Ван Шу взвыла ещё громче Чу-Чу.

— Успокойтесь, – сказала вдруг Сяо Ян. – Надо забыть об этой истории и жить дальше.

Она обвела всех взглядом и задержалась на генерале.

— Храброму генералу не следует наказывать женщин, которые борются за его внимание, – продолжала она. – Лучше бы он сосредоточился на том, чтобы в семье Лэй появилось больше сыновей. Старшая матушка права.

— Ах, права?! – генерал шагнул к жене, подхватил её на руки и понёс к Цветочной Террасе.

Сяо Ян не сопротивлялась и не сказала ни слова.

Дэшэн занёс её в дом, прошёл, не разуваясь до кана, бросил жену на кровать.

Кровать была застлана мягким толстым одеялом, подушки были из синего вышитого шёлка, и чёрные волосы Сяо Ян красиво разметались по нему. Сама она даже не попыталась подняться. Так и лежала, раскинув руки и глядя на мужа.

— Значит, хочешь больше сыновей? – генерал принялся расстёгивать пояс, не сводя глаз с жены. – Тогда начнём делать их сейчас.

Пока он раздевался, сбрасывая с себя одежду, Сяо Ян не двигалась.

Не двинулась она и тогда, когда генерал, уже совершенно голый, склонился над ней, жадно блестя глазами, прерывисто и тяжело дыша.

Он начал целовать её в губы ­– они даже не дрогнули под его губами. Потом поцеловал в шею – сильно, до боли, уже пьянея от запаха её тела, от её нежной кожи, у которой такая фарфоровая, прохладная гладкость…

Вот тут Сяо Ян пошевелилась. Легла поудобнее, всё так же раскинув руки, и закрыла глаза. Будто ей было безразлично, что он рядом, что он весь сгорает… Или ей безразлично?

— Я настолько тебе противен? – спросил генерал, чувствуя, что сейчас вполне мог бы убить её.

— Джиан, не сходи с ума, – сказала она, посмотрев на него. – Тебе самому не противно? На мне чужой халат, я провела ночь в императорской тюрьме. Сейчас мечтаю только о том, чтобы вымыться, переодеться в чистое, поесть и хоть немного поспать.

Он внимательно смотрел на неё – так и впился глазами.

— А ты совсем не напугана, – произнёс генерал сквозь зубы. – Знала, что тебя спасут? Знала, что твой Цзинь Хай примчится просить за тебя? И ещё отца с матерью приведёт…

— Ты прибежал первый, если не ошибаюсь, – как и он, сквозь зубы, произнесла Сяо Ян. – И так орал, что даже я в императорской тюрьме услышала и проснулась. Зачем ты пришёл? После отравления тебе полагалось лежать в постели.

— То есть ты ждала его? Не меня?! – у Дэшэна даже в глазах потемнело.

От страсти. От ревности. От ненависти.

Он в два счёта разорвал нательную рубашку женщины, вытряс её из нагрудной повязки, как фасолину из стручка, и дёрнул вязки на нижних шёлковых штанишках, чтобы избавить Сяо Ян от последней одежды.

— Джиан!.. – крикнула гордячка, наконец-то распрощавшись с гордостью, и вцепившись ему в плечи.

— Ждёшь другого, но рядом я! – выдохнул генерал, срывая с неё все покровы. – Ты – моя! И никому другому не достанешься! Так и знай!

Она дёрнулась в его руках, но вдруг передумала сопротивляться. Обмякла, снова улеглась на постель. Он помедлил, испугавшись, что сделал ей больно, но Сяо Ян лишь взглянула на него своими тёмными глазами, в которых теперь он никак не мог разглядеть её душу.