Книга Моя драгоценная гнома, страница 93 – Ната Лакомка

Но даже после подобных уничижительных мыслей я не смогла оттолкнуть эльфа. Наоборот — пока он сладко спал, осмелилась прижать ладонь к его щеке. Однажды мне почти удалось его поцеловать — тогда я словно обезумела. Больше на такое никогда не осмелюсь, но… Все же, он очень красив. Как можно не плениться такой красотой? Он словно создан для того, чтобы вдохновлять, служить натурой для картин и статуй.

Я сделала его статуэтку… Глупая попытка приблизиться хоть так. Ближе мы не станем, даже если спим сейчас в одной постели, и я чувствую его дыхание на своей щеке. Мы рядом, а на самом деле между нами — огромная пропасть.

После мыслей о статуэтке, я загрустила об отце. Надо ли рассказать Дагоберу, что приключилось с папашей? Поможет ли он? Или поступит, как судья — отделается утешительными словами, а потом оберет до нитки?

Все, хватит ненужных переживаний. Ими делу не поможешь. Стараясь не разбудить принца, я попыталась осторожно выскользнуть из-под его руки, но он, смешно причмокнув губами, обнял еще крепче, положив руку мне на грудь. Это произвело на меня такое же впечатление, как если бы прижарили раскаленной кочергой. Словно молния ударила в макушку и прошила все тело до самых пяток.

Я пихнула эльфа в плечо, выскакивая из постели.

— М-м?.. Ты чего дерешься, Эрм? — пробормотал Дагобер, потирая плечо и зарываясь головой в подушку.

— Ты чего улегся на меня, башка ослиная?! — взвизгнула я, краснея до ушей. — Я тебе матрас, что ли?!

— Чего ж ты так блажишь с утра? — не открывая глаз, эльф улыбнулся и перевернулся на спину. — Мне такой хороший сон снился, а ты своими воплями все испортил.

— Досмотришь, когда окажешься у тети с дядюшкой, — грубо ответила я. — Ты там мэра ждал? Что-то он не торопится тебя встречать!

— А который час? — Дагобер беспокойно заворочался в постели и приподнялся. Одеяла соскользнули с него, открывая великолепный торс с пластами мышц, я поспешно отвернулась, пытаясь выровнять дыхание.

В ответ где-то неподалеку проорал петух.

— Ах ты, борода Оберона! — Дагобер со вздохом рухнул в постель. — Что же ты в такую рань подскочил. Иди лучше…

Но прежде, чем он договорил, я стрелой метнулась в ванную. Иначе сейчас он меня опять уложит рядом с собой! А я вряд ли сейчас смогу находиться рядом с ним так близко.

Когда я через четверть часа выбралась из ванной комнаты, от входа раздавались чьи-то голоса. Один голос был мне незнаком — тихий, заискивающий, а отвечал ему Дагобер — как обычно, самодовольно.

— …очень неожиданно, ваше высочество, — говорил тихий голос, — я просто потрясен, увидев вас.

— Я сам потрясен, — объявил Дагобер важно. — Так что дайте знать дяде, что со мной все в порядке, и обеспечьте лошадей. Мы хотим сегодня же отбыть в столицу.

В столицу! Сердце мое болезненно сжалось.

— Мы? — переспросил голос. — Ах да… Мне говорили, что вы пришли… с гномом?

— Да, нелепо вышло, — засмеялся Дагобер, а мое сердце сжалось еще сильнее. — Но он от меня никуда, так уж получилось. Приготовьте все к нашему путешествию, я не хочу задерживаться.

— Будет исполнено, — с готовностью ответили принцу. — Не угодно ли… — окончание фразы я не расслышала.

— Угодно! — весело согласился Дагобер. — Гостиница тут, конечно, хорошая, но все равно проходной двор.