Книга Моя драгоценная гнома, страница 19 – Ната Лакомка

— Ничего волнительного, — отрезала я, и теперь мне даже не надо было стараться, чтобы придать голосу резкости, и физиономии — хмурости. Все получилось само собой. — Вот и кончатся счастливые денечки принца Дагобера. Сначала свадьба, потом жена, дети — и прощай счастливая жизнь.

Виндальв оглушительно расхохотался, а Свиора фыркнула и ушла, зло стуча каблуками.

— Ты подумай, все-таки, Эрм, — сказал мясник, подавая мне отбивные, завернутые в чистую тряпку, а потом в мешковину. — Дочка-то у меня — что надо. И приданое за ней дам, чтобы не стыдно было.

— Сначала мне надо папашу женить, — отрезала я. — А то как я его одного оставлю? Поможешь найти невесту? Молодую и красивую? На другую папаша не согласен.

Виндальв снова захохотал и достал тесак, чтобы разделать тушку кролика.

Я не стала задерживаться, и стрелой вылетела из лавки.

Вот так новость. Принц Дагобер решил найти красотку себе под стать и устроил смотрины. Противно! Значит, рассчитывает, что будут эльфийки лучше Белладонны и Розалинды. Одну раздел, а жениться решил на другой. Бесстыжий кот. Но принцам ведь все можно, им все простят. Я растравляла обиды, хотя мне должно было наплевать, кого там раздевает принц. Но в груди так и бурлило от злости и… печали. И именно поэтому я не заметила, как дорогу мне преградили Морни и его дружки.

— Привет, Эрм!

— Привет, — буркнула я, пытаясь его обойти, но Морни встал поперек дороги, да еще сделал шаг в сторону, чтобы снова оказаться у меня на пути.

Я подавила вздох, понимая, кто этому причиной. Все знали, что Морни приударял за Свиорой. Ну, как приударял? Учитывая, что он двух слов связать не мог, скорее всего, приударял жестами. И вряд ли Свиоре это очень уж нравилось.

— Чего надо? — спросила я, останавливаясь, хотя и так было ясно — чего надо.

Прощайте отбивные, спасибо папаше за мою счастливую юность.

— Ты чего здесь крутишься? — спросил Морни грозно. — К Свиорке ходил?

— Нет, за отбивными, — ответила я вежливо.

Морни был повыше меня и пошире в плечах, и борода у него уже пробивалась, и за ним стояли еще трое крепких гномов, но мне почему-то не было страшно. Наоборот, так и тянуло вмазать кому-нибудь. Скорее всего, у них тоже настроение было не лучше.

Пока Морни соображал, что ответить, я ткнула пальцем в одного из его дружков — Барнаби, сыночка ювелира, что недавно приходил к нам. Решил, значит, поквитаться за все разом — и другу помочь, и самому душой успокоиться.

— А ты, Барнаби, чего там прячешься? — спросила я. — Пришел мстить за вывеску? Так не стесняйся. Решили морду бить, так что стесняетесь? Только я вам уже устал говорить, что не нужна мне Свиорка и…

Так и не придумав, что ответить, Морни перешел к убеждениям посредством кулаков. От первого удара я увернулась и с размаху припечатала отбивными Морни по физиономии. И весомо, и мягко.

Барнаби подскочил и наподдал меня по ребрам — больно, ничего не скажешь, и за это получил в глаз. И ему-то я ударила со всем вдохновением— кулаком, а не свертком с мясом.

Но тут на меня навалились сразу двое, и один — сто рогов ему под дыхло! — так пнул меня по коленной чашечке, что я взвыла и рухнула на мостовую.

Морни от души пнул меня еще пару раз, но в это время из лавки выскочила Свиора и набросилась на него с веником. Мясник тоже выбежал и разразился такими проклятиями, что победа немедленно заявила, что она с нами. Морни и его друзья позорно бежали, гонимые веником и ругательствами, а Виндальв помог мне подняться. Я хромала и сильно подозревала, что проклятые влюбленные оболтусы ногу мне сломали.