Книга Моя драгоценная гнома, страница 166 – Ната Лакомка

— И что-то старое, — голос госпожи Дафны вернул меня на землю с небес.

Старое? Но зачем надевать что-то старое к такому красивому платью?

Я с беспокойством посмотрела на эльфийку, но она, загадочно улыбаясь, развернула фату и извлекла из нее… великолепную диадему из серебра, жемчуга и хрусталя. Полупрозрачные цветы оплетали серебряные зубцы — словно цветы из снега и льда росли на покрытых инеем стеблях.

— Она старинная, — сказала госпожа Дафна, подходя сзади и опуская диадему мне на голову. — И если не ошибаюсь — работа самого Фарина. Как символично, правда?

У меня захватило дух, и пока эльфийки закрепляли диадему и фату шпильками, я с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься.

— Невеста и так красивее всех, — продолжала госпожа Дафна, — но мы немного поможем природе.

Она прошлась пуховкой по моему лицу, слегка подкрасила мне брови и ресницы, а баночку с румянами подержала и поставила на стол, решительно сказав:

— Нет, румяна не нужны. Эти щечки и губки и так ярче рубинов!

Она еще раз окинула меня придирчивым и внимательным взглядом, а потом опустила на мое лицо фату.

К алтарю меня должен был вести отец, и я тревожно высматривала его, когда открытая карета подъезжала к убранному цветами и лентами храму. Где же папаша?! Передумал приходить?!

Я не узнала отца в важном гноме в темно-синем камзоле, а когда разглядела слезинки в папашиных глазах, бросилась ему на шею, позабыв, что могу помять платье.

— Ты самая красивая на свете, — сказал папаша, достал платок и трубно высморкался.

День выдался чудесным — солнечным, голубым, без единого облачка. Народу на улицах и вокруг храма было столько, что воробей бы не пролетел сквозь толпу. Я увидела Свиору, Морни и мастера Толяпара, и помахала им рукой. В самом храме нас встретили Барт, гномы во главе с Регином, орки, которых праздника ради принарядили по последней моде и теперь они стояли совершенно потерянные, боясь даже почесать нос.

А потом я увидела Дагобера.

Он ждал меня у алтаря, в золотом парчовом камзоле — именно таким я видела его на балу, когда пряталась в замке, чтобы хоть краем глаза посмотреть на эльфийское великолепие. И как же он был красив!..

Папаша засопел, передавая меня принцу, но я ничего больше не видела и не слышала, стоило Дагоберу коснуться моей руки.

Я умудрилась ничего не перепутать — говорила то, что нужно, и даже не споткнулась, когда повернулась к принцу, чтобы он откинул фату для первого поцелуя.

Первого! Мне стало невероятно смешно. Сколько раз мы с Дагобером уже целовались — и украдкой, и открыто! Это было ужасно неприлично, но я прыснула прямо перед алтарем, и на глазах у изумленных гостей рассыпала пригоршню отборных жемчужин.

Кто-то в первых рядах ахнул, кто-то неуверенно предположил, что порвалось ожерелье, но госпожа Дафна быстро навела порядок среди гостей, и ритуал не был испорчен.

Потом были поздравления, когда нас с Дагобером осыпали цветами и пшеничными зернами, и свадебный пир на городской площади, который затянулся до самой полуночи. Мне казалось, я перетанцевала со всем городом, но Дагобер то и дело отбирал меня у очередного кавалера и нашептывал мне на ухо всякие неприличности насчет предстоящей ночи, отчего я краснела и усиленно щипала его, пока никто не видел, а он лишь посмеивался.