Книга Моя драгоценная гнома, страница 15 – Ната Лакомка

На мое счастье, эльфийская красавица смотрела только на принца.

Она подняла руки, распуская вязки на платье, и я зажмурилась, чтобы не видеть. Легкий шелест подсказал, что одежды соскользнули с юного тела.

— Ну и как вам? — спросила Белладонна застенчиво-лукаво.

Не вытерпев, я приоткрыла один глаз.

Она и в самом деле сбросила с себя всю одежду, и стояла сейчас лишь в туфельках и чулках. Луна освещала ее со спины, придавая еще большую белизну коже. Сложена она была безупречно, и было от чего открыть рот. Самая изящная статуя не смогла бы с ней сравниться. И не я одна так считала.

— Я потрясен, — произнес принц Дагобер. — Недаром вас назвали Белладонной — Прекрасной Госпожой. Смотреть на вас — уже блаженство.

Эльфийка подняла руки, словно поправляя волосы. Красивый жест — волнующий, завлекательный. Позволяющий увидеть больше, чем могла бы позволить себе стыдливость.

— Вы могли бы не только смотреть, ваше высочество, — прошептала Белладонна.

Какой мужчина выстоит против такого соблазна, если даже я, женщина, поняла силу очарования эльфийки? Конечно же, весенний котяра Дагобер не утерпит и побежит щупать. Я снова зажмурилась, потому что видеть подобное было бы выше моих сил. И все дело — именно в природной скромности, напомнила я себе. Только в ней, а вовсе не в том, что это больно — знать, что его высочество принц вожделеет к первой красавице королевства. Но он — настоящий развратник! Любезничал с одной сестрой, раздел вторую…

— На большее я просто не осмелюсь, — сказал вдруг принц, и я от удивления распахнула глаза. — Но вы сделали меня счастливым в этот вечер. Позвольте, помогу вам одеться…

Он прошел к окну, и поднял брошенное платье. Лицо Белладонны на мгновение вытянулось — она явно не ожидала такого исхода. А я и посочувствовала эльфийке, и позлорадствовала одновременно. Больше всего это походило на… да, на вежливый отказ. «Разденьтесь для меня? О, спасибо, но вы не подходите!» Я чуть не хихикнула, но вовремя сдержалась.

Пока парочка возилась с лентами и крючками, надо было удалиться по-эльфийски — незаметно, что я и сделала, добравшись до дверей на четвереньках, а оказавшись за порогом, вскочила и пустилась бегом и наугад. После пятой лестницы, которую я преодолела в три прыжка, мне посчастливилось натолкнуться на кого-то из служанок госпожи Дафны. Объяснив, что заблудилась, я наплела с три короба, рассказав жалостливую историю, как боялась наткнуться на кого-нибудь из важных господ, и даже пустила слезку.

Служанка оказалась доброй душой и привела меня к госпоже Дафне, а та, в свою очередь, милосердно вывела меня из коридоросплетений эльфийского замка к воротом.

— Кланяюсь вам тысячу раз госпожа! — благодарила я ее на прощанье. — Пусть небеса будут добры к вам так же, как вы были добры к ничтожному гному!

Луна почти спряталась за зубцы башни, и я припустила домой, прижимая к груди заветный мешочек с золотом.

Папаша еще не спал, и встретил меня крепким тычком.

— Ты где была?! — он запер за мной дверь и отвесил подзатыльник. — Ты знаешь, который час?!

— Не сердись, — я передала ему оплату и набросилась на ужин, который ждал на столе, — госпожа Дафна была настолько добра, что позволила посмотреть на праздник в графском замке. Пап, я этого до смерти не забуду.