Книга Моя драгоценная гнома, страница 140 – Ната Лакомка

Она подскочила резво, как будто ее подпнули в спину, и схватила Дагобера за отвороты камзола:

— Видят небеса, — прошипела она сквозь зубы, — сейчас я точно тебя отделаю, как отбивную! Ты женишься на дочери маркграфини и будешь жить! Иначе… иначе… — она запнулась, потому что не смогла придумать, какой страшной каре его подвергнет.

Дагобер засмеялся и обнял ее, наслаждаясь каждым мгновением этой близости.

— Я никогда не женюсь на дочери маркграфини, — произнес он мечтательно. — Потому что это было бы хуже смерти. Неужели ты не понимаешь, Эрмель? Я полюбил тебя, только тебя, и этого не изменить.

Все это казалось сном еще более нереальным, чем посещение «Сада фей». Эльфийский принц держал меня в объятиях и говорил о любви — тут было от чего сойти с ума.

Я зажмурилась, убеждая себя, что всего лишь сплю, и сейчас проснусь в собственной постели, но пробуждения не последовало. Дагобер шептал слова любви и утешения, и гладил меня все требовательнее, все жарче… От этого кружилась голова и хотелось упасть на подушки и забыть обо всем и обо всех, кроме… него.

Он приспустил платье с моего плеча, скользнул пальцами по шее — от подбородка и ниже, и коснулся бархатного мешочка на шнурке, что вручила мне фея Сирени. Это отрезвило и прогнало головокружительную негу.

— Подожди, — произнесла я с трудом, и он остановился, тяжело дыша и жадно блестя глазами.

— Забылся, прости, — ответил он хрипло. — Конечно, мне не следует…

Стук в дверь заставил нас подскочить и затаиться.

— Ваше высочество, — раздался сладкозвучный голос, — миледи и барышни приглашают вас разделить с ними ужин. Где вы? — и служанка без промедления прошла в спальню.

К тому времени я уже сидела под кроватью, куда меня затолкал не растерявшийся Дагобер.

— Хорошо, сейчас я спущусь, — сказал он таким невозмутимым голосом, словно только что не пытался меня раздеть. Я и восхитилась и возмутилась его талантом столь замечательно врать. — Иди, милая. Я приду через четверть часа. И впредь не надо врываться в мою комнату без разрешения. Еще одна такая выходка — и я позабочусь о твоем наказании.

— Простите, ваше высочество, — ответила эльфийка любезно-любезно, и я прямо увидела ее приторно-смазливое лицо. — Но я так испугалась, когда вы не ответили… Я действовала только из желания позаботиться о вашем величестве как нельзя лучше.

— Позаботилась, — проворчал принц, — а теперь уходи.

— Миледи приказала мне сопровождать вас, — произнесла эльфийка не менее любезно и приторно. — Вы ведь можете заблудиться в нашем замке, здесь так много галерей…

— Хорошо, идем, — Дагобер не стал настаивать, чтобы не вызвать подозрений.

Я слышала, как они с эльфийкой вышли в соседнюю комнату, принц что-то сказал служанке, она что-то ответила, а потом хлопнула дверь и стало тихо.

Выждав еще немного, я выползла из-под кровати и осторожно выглянула из-за косяка. В покоях принца было пусто. Первым делом я проверила стол, но ни цветка сирени, ни пергамента не нашла. Скорее всего, Дагобер забрал их. Я с новой силой обозлилась на него — решил изображать героя! Как будто кому-то нужна его смерть! Он полюбил, видите ли!..

Он полюбил меня?..

Я встала посреди комнаты столбом, и весь мир словно обрушился на меня — раздавил, завертел, понес куда-то…