Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 159 – Ната Лакомка

Сначала я зажмурилась, обхватив Брайера за шею, но постепенно перестала бояться. Я уже летала с ним, пора бы и привыкнуть. Но в этот раз полёт был совсем иным. Колдун держал меня крепко, и его кудри переплелись с моими, а щека почти прижималась к моей щеке, а его губы иногда касались моего виска, будто бы осторожным поцелуем. А я боялась повернуть голову, чтобы проверить — были эти поцелуи случайными или нет.

Потому что всё казалось слишком прекрасным, чтобы быть правдой. И пусть мне ничего так не хотелось, как остаться в этой странной и очаровательной сказке, я знала, что рано или поздно она закончится. Ведь есть великий колдун Брайер Хагеботьер Розен фон Розен, и есть прекрасная фея, а есть Марина Крошкина, которая никакая не принцесса, что бы там ни считали Карабос, наследный принц и прочие.

Но пока мы летели через облака, которые оседали капельками влаги на щеках и лбу, и можно было всплакнуть, не привлекая внимания колдуна. Мне совсем не хотелось показывать ему свои слёзы.

— Спустимся на опушке, а там придётся идти пешком, — сказал Брайер, заходя на посадку. — Возле озера негде приземлиться. Если только ты не желаешь искупаться. Ты желаешь, Крошка?

Он произнёс это как-то особенно ласково, и я опасливо покосилась на него.

— Ты какой-то сам на себя не похож, — сказала я, стараясь говорить бодро, но не удержалась и ахнула, прижимаясь к колдуну, потому что он набирал скорость, снижаясь.

Мы приземлились почти удачно, хотя и пришлось прокатиться по траве. Когда я поднялась на ноги, Брайер начал отряхивать мою юбку.

— Ты точно головой не ударился? — поинтересовалась я, когда он, полюбовавшись на свою работу, стал приглаживать мне волосы.

— Пойдём-ка, найдём что-нибудь поесть, — сказал он, пропустив мои слова мимо ушей. — Завтрак давно кончился, и обед мы пропустили, надо сообразить что-нибудь на сытный ужин. До ночи ещё далеко, — он посмотрел в небо.

— Будешь пробираться в замок ночью? — спросила я, но он опять не ответил.

Мы набрели на какой-то хуторок, где Брайер купил хлеба, курицу и несколько яблок. Ещё он разжился солью — никогда не думала, что так обрадуюсь соли! — и кувшинчик сидра.

Устроившись на поляне, колдун принялся хлопотать над курицей, и вскоре запахло жареным. Но ещё раньше были готовы яблоки, Брайер запёк их на углях.

Ожидаясь, пока будет готово мясо, мы сидели рядышком на траве, привалившись спиной к стволу огромного дуба, и уплетали фрукты за обе щеки, запивая сидром.

Несмотря на почти идиллию, я ворчала и пыталась ругаться, но мой спутник просто не отвечал на придирки. И это было подозрительно. Крайне подозрительно!

Брайер не дождался курицы — уснул на полуслове, уронив голову на моё плечо. Сначала я хотела пихнуть колдуна, чтобы проснулся, но потом передумала. Он и так просидел на страже всю ночь, а потом ещё шёл и летел целый день. Пусть поспит.

Курица была готова, потом запахло горелым, но я продолжала сидеть, не двигаясь, охраняя сон Брайера. Охранять сон Спящего красавца — как вам это нравится?

Спустились сумерки, у меня затекли ноги и спина, но я продолжала терпеливо сидеть под дубом, глядя в темнеющее небо.

Брайер вдруг потянул носом, то ли всхлипнул, то ли хрюкнул и произнёс сонным голосом:

— Курицу перевернула?

— Ага, — ответила я, освобождая плечо. — И перевернула, и уже съела, засоня.