Онлайн книга «Четвертый брак черной вдовы»
|
— Я знаю, что певец я — так себе, — тут же отозвался Хоэль, — но это от души Не обижайте… — Мамочка! — зашептала благородная донна, чувствуя себя сейчас маленькой испуганной девочкой. Через улицу уже бежали мужчины, спрашивая друг у друга, что случилось, а в окнах белели чепцы — это выглядывали любопытные кумушки и громко переговаривались. — Замолчите! Умоляю! — зашипела Катарина в темноту. — Заходите в дом, Хоэль! — Но я еще не допел, — удивился он и начал новый куплет, где говорилось, что город спит, объятый тишиною, и если любимая выйдет на балкон, то никто из соседей этого не заметит. Не заметит! Как можно было не заметить этот чудовищный рев?! Вне себя от ужаса и стыда, Катарина взмолилась: — Здесь нет балкона! Хоэль, прекратите! Этот аргумент певца поразил. — Нет балкона?! — Хоэль потоптался, задирая голову. — Вот я оплошал — Эй, там! — раздался вдруг разгневанный вопль по ту сторону забора, и Катарина узнала голос дона Гонсало — секретаря суда и крайне раздражительного человека. — Вы с ума сошли, в Каса-Пелирохо?! Ночью, когда почтенные люди спят! — Скорее заходите в дом, Хоэль! — зашептала Катарина, чуть не плача. — Одну минуточку, донья, я сейчас все улажу, — пообещал Хоэль тоже шепотом, а потом заорал: — Ты чего взъелся? Не слышишь — я пою серенаду! — Поете?! Теперь это называется пеньем?! А ну, замолчите немедленно и дайте спать! Ждать чуда больше не было смысла, и Катарина, набросив халат и натянув домашние туфли, бросилась спасать положение. Она выскочила из дома, растолкав заспанных слуг, которые толпились в коридоре, взволнованно обсуждая, что происходит — война ли, нападение разбойников или еще какое несчастье. Следом за донной осмелился последовать только верный Эбрурио, вооружившийся ради такого случая заржавленной шпагой, ножны от которой были потерны еще в прошлом веке. Обежав дом, Катарина успела как раз вовремя — когда ее муж втолковывал белому, как снег, дону Гонсало необходимость исполнения серенады именно сегодня ночью и именно собственной жене. — Она такая нежная, утонченная, — разглагольствовал Хоэль, удерживая дона Гонсало за шею, отчего благородному дону пришлось почти повиснуть на заборе, — женщины, подобные ей, ценят красоту и обходительность а я, дурак, подарил ей шелковые чулки Представляешь? — он удрученно покачал головой, а потом подозрительно спросил: — Ты согласен? — Да-а — проблеял дон Гонсало. Катарина заметила, что улица опустела, но голов в окнах прибавилось. Упоминание о подаренных чулках вогнало ее в краску, но она бросилась прямо по клумбам и вцепилась в руку мужу: — Отпустите дона Гонсало, прошу вас! — Почему? — удивился Хоэль. — Мы с ним очень хорошо беседуем Хотя этот шельмец и огрел меня палкой — Думаю, произошло недоразумение, — Катарина лихорадочно гладила мужа по плечам, призывая успокоиться. — Отпустите дона Гонсало и пойдемте домой. Серенада была чудесна, но теперь нам всем пора отдохнуть. — Вам правда понравилось, донья? — оживился Хоэль, сразу позабыв про дона Гонсало, а тот, почувствовав свободу, во всю прыть рванул к своему дому. — Правда, — вздохнула Катарина. — А теперь идемте. Ночь на исходе, а вы подняли на ноги всю улицу. — Главное — вам понравилось, — Хоэль вдруг подхватил Катарину на руки и понес к дому. |