Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 105 – Ната Лакомка

— Уважаемый, — обратился он к мужчине со шрамом, — откуда это великолепное животное? Это же андалузец?

— Угадали, — ответил мужчина, сплевывая через плечо.

— Вы его продаете? — тут же спросил благородный дон, пожирая глазами коня.

— Не продается, — последовал грубый ответ.

Дон Тадео был раздосадован, но собрался вести беседу и дальше, только в дело вмешалась Лусия. Ее больше волновало — слышал ли неприглядный зевака, как она с доном Тадео изливали друг другу душу.

— Все хорошо, — заметила она холодно, — но почему вы, уважаемый дон, — говоря «уважаемый» она с таким презрением окинула пришлого взглядом, что тому впору было спасаться бегством, — стоите возле этих ворот. Потрудитесь уйти, здесь не жалуют конюхов.

— А я и не конюх, донья, — огрызнулся тот. — Мне сказали, что это — Каса-Пелирохо?

— Да, — ответила удивленная Лусия. — Но вам-то что

— Передайте хозяину, — перебил ее мужчина, — прибыл Трончиталь Лупито. И поторопитесь, потому что Мордоворот устал, хочет жрать и пить.

Лусия ахнула, обернувшись за поддержкой к дону Тадео, но тот был так увлечен, разглядывая серого коня, что не заметил бы и звезду, упавшую ему на голову.

Впрочем, имя «Трончиталь» показалось Лусии знакомым.

— Вы ищете… — начала она.

— Я ищу генерала Доминго, дона Дракона, если вы слыхали о таком, — мужчина еще раз сплюнул. — Он писал мне, что живет здесь. Поэтому сгоняйте-ка за ним, пока Мордоворот не взбесился.

Но Лусии не пришлось никого звать, потому что из дома вышел Хоэль и почти побежал к калитке. Он не заметил ни дона Тадео, который поспешно отступил в сторону, ни Лусии, которая презрительно скривилась. Все внимание его было обращено на мужчину со шрамом.

Катарина вышла во двор чуть позже и с удивлением смотрела, как ее муж обнимает и хлопает по плечу мужчину, похожего на разбойника с большой дороги.

— Я тебя ждал дня через четыре, Кочерыжка! — заявил Хоэль, даже не потрудившись понизить голос, и соседи тут же словно невзначай оказались о окон. — Рад тебя видеть! Но Мордовороту рад еще больше! — и он подхватил под уздцы серого коня. Конь сначала шарахнулся, но потом тихо заржал и склонил голову. — Что, признал, шельмец? — Хоэль гладил его по атласной шее и смеялся.

Катарина впервые услышала такой смех, и ей стало обидно, что с ней Хоэль никогда так не смеялся. Сейчас ее муж был таким свободным, таким искренним И она почти позавидовала. Хотя вернее было назвать это чувство ревностью, но разве можно ревновать к животному?

Но потом ей стало смешно и стыдно. Оказывается, Офико — вовсе не страшный вояка-головорез, а конь. Ей вспомнились слова, что ее муж сказал Лусии — нельзя судить по имени. И он был прав — Мордоворот оказался прекраснейшим существом. Она не очень разбиралась в лошадях, но оценить красоту и стать могла. Офико был очень красивым конем, и за ним тщательно ухаживали — шерсть так и лоснилась, а грива и хвост были причесаны волосок к волоску.

Только сейчас Катарина заметила дона Тадео. Он стоял поодаль, комкая шапку, и был бледен, как призрак. Это испугало и озадачило женщину. Зачем он пришел? И почему смотрит на Хоэля такими больными глазами?

Она не успела ничего спросить, потому что дон Тадео сам спросил — и спросил так, будто у него разом разболелись все зубы: