Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 102 – Ната Лакомка

Донна Флоренсия и Лусия протестующее вскрикнули, но Катарина по-прежнему не сказала ни слова.

Уже в коридоре Лусия вырвалась и убежала через черный ход в сад, громко всхлипывая, а донна Флоренсия посчитала вырываться выше своего достоинства, но смолчать не смогла.

— Я тебе это еще припомню, бастард недоделанный! — выдохнула она, уже стоя на пороге.

— Не сомневаюсь, мамаша! — сказал Хоэль, насмешливо кланяясь.

— Ты умрешь, не пройдет и месяца, — сказала она тихо и с угрозой. — На твоей жене проклятье. Она ведьма.

Хоэль чуть подался вперед, уперев кулак в бедро:

— Думаете, я в это поверю? — спросил он так же тихо. — Мне прекрасно видно, кто здесь ведьма. Свели в могилу трех ее мужей и хотели подсунуть четвертого, да не вышло?

— Ты умрешь, — повторила донна Флоренсия, даже не дрогнув.

— Не тресните от ожидания, — Хоэль тоже не дрогнул.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза со взаимной ненавистью.

— Отребьем безродным ты был, таким и останешься, — сказала донна Флоренсия прежде, чем сбежать с крыльца.

Хоэль расхохотался, как будто она сказала чему нечто приятное, и крикнул вслед:

— Приятно было познакомиться! Жду не дождусь нашей следующей встречи! Заходите, не стесняйтесь!

Прежде, чем выскочить на улицу, донна Флоренсия оглянулась. В глазах ее плескалась злоба, но Хоэля это только рассмешило, и он чмокнул губами вслед теще, словно целуя ее на расстоянии.

— Берегите себя, мамашенька! — пожелал он весело. — И ядом поменьше, поменьше плюйтесь! Ненароком сами потравитесь!

— Ты! — вдовствующая герцогиня вытянула в его сторону руку, тыча указательным пальцем. — Ты недолго здесь проживешь. Недолго. Будь ты проклят!

— Ну что вы сразу проклятиями разбрасываетесь, как самая заправская ведьма, ей-богу, — Хоэль почесал живот, распахнув края куртки, и этим еще больше взбесил благородную донну. — А вот я намерен задержаться. Надо же кому-то присмотреть за вашей милой доченькой. Ах, простите, она вам совсем не доченька. Может, потому и такая миленькая?

— Мерзавец! — прошипела благородная донна и стрелой влетела в карету, дверцу которой услужливо приоткрыл слуга.

Хоэль проводил тещу взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не сплюнуть, а потом вернулся в дом.

Жена стояла в коридоре, и Хоэль сразу прикинул — что именно она слышала из сказанного?

Тонкое лицо Катарины было бледным, как полотно, руки комкали кружевной платочек. Что ее так взволновало? Предположение, что семейка отправила ее мужей на тот свет?

— Надеюсь, вы пошутили? — спросила Катарина, стараясь говорить твердо, но голос дрогнул.

— Я похож на человека, который умеет шутить? — спросил Хоэль, выжидая, пока она скажет — о чем вообще речь.

— Но вы говорили, что уедете…

Вот она о чем. Хоэль подошел к ней вразвалочку, усмехаясь углом рта, и сказал на ушко:

— Считайте, что передумал. Я остаюсь.

— То есть как — остаетесь?! — Катарина отскочила от него, и на щеках вспыхнул предательский румянец.

— А что вас так удивило? Вы мне нравитесь, дом меня устраивает, городок тоже ничего, сойдет. Думаю, я здесь приживусь.

— Приживетесь? А вы спросили, устраиваете ли вы меня?

— А что спрашивать? — он надвинулся на нее, как скала.

Катарина сделала шаг назад, он — шаг вперед, и вот уже она оказалась притиснутой спиной к стене, а обойти мужа не было никакой возможности — он упер руки по обе стороны от лица Катарины и с удовольствием продолжал: