Книга (Не) люби меня, страница 39 – Ната Лакомка

— А вам нравится мой Террант? – обратился он ко мне.

— Очень красивая птица, – ответила я сдержанно.

Сапсан и в самом деле был красив – и грозен. Черные перья, отходившие от круглых глаз вниз, придавали ему особенно зловещее выражение, а кривой острый клюв хищно разевался. Я представила, как этот клюв терзает утку или куропатку, и отвернулась.

— Его красота в полной мере раскрывается, когда он охотится, – сказал король. Он говорил, растягивая слова, немного вальяжно, и чувствовалось, что он гордится своим Террантом по-настоящему. – Сейчас вы увидите, леди Верей…

Подняли из зарослей уток, и король подбросил сапсана. Хищная птица бесшумно взмыла в синее небо, и все следили за ее полетом, прикрываясь ладонями от солнца, слепившего глаза. Против воли, я тоже следила за соколом. Полет его и в самом деле был прекрасен – стремительный, смертоносный.

— Это самая быстрая птица на свете, – сказал король вполголоса.

— Он великолепен, сир… – с придыханием ответил Жозеф.

— Смотрите, он нападает! – король взял меня за руку, указывая вверх.

Я отдернула руку, но продолжала смотреть, как сапсан почти отвесно падает на утку, отставшую от стаи.

Миг – и полетели пух и перья, и несчастная птица забилась в острых когтях, пытаясь мягкими крыльями отбиться от острого изогнутого клюва. Последняя агония – отчаянная попытка спастись, когда уже ясно, что смерть неизбежна…

Слабо вскрикнув, я спрятала лицо в ладони, роняя поводья и почти теряя сознание. Придворные вокруг довольно зашумели, обсуждая стремительность полета и свирепость ловчей птицы.

— Вот это сила удара! Он проткнул ее когтями!.. – сказал с восторгом лорд Кадарн.

Я покачнулась в седле, и в тот же миг крепкие мужские руки поддержали меня – бережно, но настойчиво взяв в кольцо. Крепко зажмурившись, я уткнулась лицом мужу в грудь, ища защиты. Мне вдруг показалось, что это не в несчастную утку вонзились когти сапсана, а меня саму скогтил хищник. Тяжелая ладонь легла мне на плечо, сжала, а потом скользнула вниз по руке – до локтя… Я прижалась к мужской груди еще сильнее, постепенно успокаиваясь в этих крепких объятиях, словно напитываясь от них силой.

— Зачем же вы поехали, если так чувствительны? – раздался над моей головой тихий голос, и это не был голос моего мужа. Это был голос короля.

Освободившись рывком, я смотрела на Ланварского волка, который только что обнимал меня при всех.

— Вы… вы… – только и смогла произнести я.

— Какое удовольствие наблюдать за ним, сир! – воскликнул мой муж, и я поняла, что все это время Жозеф был увлечен сапсаном и совершенно не обращал на меня внимания, да и остальные придворные старательно задирали головы, придерживая шапки, чтобы не свалились. – О, я бы все отдал, чтобы обладать такой птицей!

— Считай, что один из королевских соколов твой – сказал его величество. – Можешь выбрать любого, Верей. Кроме Терранта, разумеется.

— Благодарю! Благодарю, сир! – выпалил Жозеф прежде, чем я успела сказать хоть слово.

Но король смотрел на меня, явно дожидаясь ответа. Я молчала, и тогда он повторил:

— Вы слишком нежны, леди Верей, зачем поехали?

— Вы же знаете, что моя жена очень любит верховую езду, – пришел муж мне на помощь. – Она хотела развлечься прогулкой.

«Не поехала бы, если бы ты не настоял», – ответила я ему мысленно, злясь и на Жозефа, который не видит, что происходит у него под носом, и на короля, позволяющего себе такие вольности, и на себя саму – потому что по собственной глупости позволила чужому мужчине слишком многое.